Yandex Zen Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook

Убийство Сулеймани укрепило позиции Турции в Ираке и Сирии - взгляд из Анкары

Анкара, 09.02.2020, 12:45

Ослабление иранской прокси-сети на Ближнем Востоке после смерти генерала - долгожданное событие для Турции, считает турецкий эксперт

Касем Сулеймани, Башар Асад и Хасан Рухани. Фото: AFP

 

Убийство американцами главы иранского спецподразделения «Аль-Кудс» генерал-лейтенанта Касема Сулеймани 3 января 2020 года усиливает позиции Турции на Ближнем Востоке. Об этом на сайте катарского телеканала Al Jazeera пишет аналитик из Института Анкары Таха Ожан.

«Учитывая ключевую роль Сулеймани в разработке и поддержании иранской сети в регионе, его смерть меняет судьбу затянувшихся прокси-войн в Ираке, Сирии и Йемене. Это может ослабить влияние в регионе и способность Ирана проецировать власть за пределы своих границ. С точки зрения Анкары, стабильность в Сирии и Ираке - ключ к ее собственной безопасности и геополитическим интересам. В обеих странах турки рассматривают Иран как дестабилизирующий фактор. Следовательно, ослабленная иранская прокси-сеть является долгожданным событием для Турции, которая, признавая эту слабость, вероятно, станет менее терпимой к иранской деятельности в Сирии», - отмечает Ожан.

По словам турецкого эксперта, «Турция хочет, чтобы США и Иран сели за стол переговоров и разрешили не только ядерную проблему, но и конфликты в Ираке и Сирии».

Ожан обращает внимание на следующие этапы турецко-иранских отношений:

  • «Хотя политическая карта Ближнего Востока неоднократно менялась на протяжении веков, границы Османской и Персидской империй оставались неизменными на протяжении почти 400 лет. Несмотря на историческое турецко-иранское соперничество, обе нации остаются верными Касре-Ширинскому соглашению от 1639 года, которое положило конец 150-летнему противостоянию между Османской и Персидской империями».

  • «За последние 20 лет ирано-турецкие отношения находились под влиянием различных региональных событий, но далеко не всегда соответствовали бинарному представлению об отношениях по формуле «друг-враг». В 1990-е годы турецкий светский истеблишмент рассматривал рост политического ислама как следствие экспорта иранского влияния в Турцию. Тегеран подозревался в причастности к убийствам высокопоставленных светских интеллектуалов и журналистов, а также в поддержке Рабочей партии Курдистана (РПК), которая привела к вооруженному восстанию и терактами против турецкой армии».

  • «После свержения в Багдаде Саддама Хусейна Анкара потеряла дружественный режим, который позволял ей проводить трансграничные операции против РПК. А Тегеран одержал победу над старым противником без единого выстрела. После вторжения американцев и британцев Турция стала беспокоиться о возможности создания независимого курдского государства на севере Ирака и о судьбе иракской суннитской общины. В свою очередь, Тегеран начал заполнять вакуум власти в Багдаде, создавая сеть сторонников среди различных шиитских групп, закладывая основу для своего политического присутствия в стране».

  • «В 2010 году Анкара убедила Тегеран подписать соглашение об обмене ядерными материалами, по которому иранцы обязались отправлять низкообогащенный уран в Турцию в обмен на ядерные топливные стержни для исследовательского реактора. Соглашение должно было предотвратить введение дополнительных санкций СБ ООН против Ирана, но администрация Барака Обамы его саботировала, а спустя два месяца ввела против Тегерана новые санкции».

  • «Помимо неудачи с ядерным соглашением, назначение Нури аль-Малики на второй срок премьер-министром Ирака с благословения Тегерана и Вашингтона и начало Арабской весны нанесли удар по отношениям Турции и Ирана. В свой первый срок аль-Малики, который пользовался широкой поддержкой со стороны Ирана, проводил все более сектантскую политику, что привело к конфликтам с суннитским сообществом и в конечном итоге привело к мятежу. Он пришел к власти на фоне того, как союзники Анкары в Багдаде, в частности, вице-президент Ирака Тарик аль-Хашими был заочно приговорен к смертной казни, что считалось политически мотивированным решением».

  • «Арабская весна выдвинула на передний план региональное соперничество между Турцией и Ираном. Первая поддерживала продемократические протесты в регионе, а вторая рассматривал их как угрозу. Анкара видела в арабских революциях возможность расширить свое влияние на Ближнем Востоке. Тегеран же стремился их обуздать, особенно в Ираке, Сирии и Палестине. Противоборствующие позиции, которые обе страны заняли в период Арабской весны, усилили напряженность, уже возникшую в результате столкновения их интересов в Ираке. Началась опосредованная война двух стран в Сирии. Именно эту косвенную конфронтацию США решили игнорировать и сосредоточиться на борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ). Это обернулось ошибкой, которую американцы признали только в последние годы, поскольку присутствие Ирана в регионе начало беспокоить союзников Америки в Персидском заливе и Израиль».

Çàãðóçêà...