Олег Ефимов: Глупо стесняться красоты русского языка

Москва, 13.02.2018, 11:07

ИА "Реалист" продолжает совместный проект с авторским telegram-каналом Дениса Дворникова "Русский Спичрайтер". Наш сегодняшний собеседник – Олег Ефимов – объективно один из лучших специалистов по церковному этикету и по вопросам взаимодействия Церкви и государства.

Олег Ефимов

 

Одна из наиболее сложных задач для спичрайтера не знакомого с церковной тематикой – письма и обращения духовным лицам Русской Православной Церкви. Церковь и сегодня, в современном мире является носителем и в некотором роде охранителем особого языка, консервативного этикета, протокола. Мудреные титулы, витиеватые обращения. Хотя с другой стороны, если все же внимательно вчитаться в некоторые церковные документы, то поражаешься богатству русской речи, образности языка, внутренней форме слова. Возможно, современному глазу такая речь кажется излишне вычурной. Но, тем не менее, задачи поздравить владыку с наступающим праздником никто не отменял. Некоторым вообще приходится писать целые доклады к конференциям, где значительную часть аудитории составляет духовенство.

Наш сегодняшний собеседник – Олег Владимирович Ефимов – объективно один из лучших специалистов по церковному этикету и по вопросам взаимодействия Церкви и государства. Сегодня Олег Владимирович работает ответственным секретарем Межфракционной депутатской группы по защите христианских ценностей Государственной Думы. До этого долгие годы был сотрудником Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, ответственным секретарем Всемирного Русского Народного Собора, секретарем Рождественских Парламентских встреч. 

 

Денис Дворников: Почему тексты, адресованные духовенству, становятся для светских райтеров таким сложным испытанием?

 

Олег Ефимов: В Русской Православной Церкви во всех официальных документах активно используются старорусские обороты. Ведь Церковь – один из опорных институтов нашей культуры. Её нередко обвиняют в чрезмерном консерватизме, но надо понимать, что, фактически, кроме традиционной русской литературы, единственным хранителем очень богатого и удивительно красивого русского языка является Церковь. И это стоит ценить. Говоря о трудностях спичрайтеров и всех, кому приходится писать письма, поздравления духовным лицам, думаю, стоит начать с вопроса, а кого и как называть. Возьмем простого батюшку, священника. К нему можно обратиться так: "Дорогой батюшка" или "Дорогой отец Петр", например. Такая форма допустима, если автор письма уже знаком с этим священником – иереем или протоиереем, либо иеромонахом, то есть монахом, который служит в храме. Если же это первый или формальный адрес, то лучше тогда использовать следующую форму: "Ваше Преподобие! Уважаемый отец Петр!". Но нужно учесть один момент. Если этот священник еще и является настоятелем храма, то он уже находится в "другом звании", более высоком, если мы возьмем аналогию с армией. Настоятель – это уже "Ваше Высокопреподобие!".

 

Денис Дворников: А если мы пишем, например, настоятельнице монастыря?

 

Олег Ефимов: В этом случае тоже используем "Ваше Высокопреподобие!", например, "Уважаемая" или "Дорогая мать Параскева".

 

Денис Дворников: Есть один вопрос: а все ли священники владеют таким языком? Понятно, что архиереи, владыки, привыкли именно к подобному обращению, но вот для сельского батюшки, будет ли органично подобное обращение?

 

Олег Ефимов: Я уверен, что они будут рады такой форме. Все священники имеют за спиной семинарское образование, многие далее заканчивали Духовную академию. Церковнославянский язык, церковный протокол, - предметы обязательные. К тому же, это важная часть профессиональной культуры, если можно так выразиться. В церковном служении красивая и грамотная речь имеет большое значение. Да и вообще, нюансам уделяется достаточно внимания. Даже облачение о многом говорит на языке символов. Для обывателя – редкого "захожанина" все батюшки одинаковы. Но на самом деле есть очень много знаков отличия: набедренник, камилавка, палица и другие страшные для светского человека слова, которой "камилавку" от "епитимьи" не отличает. То же самое касается и речевой культуры. Так что не бойтесь смутить сельского батюшку грамотным с точки зрения протокола обращением.

 

Денис Дворников: Но вернемся к чинам и обращениям. Мы остановились на настоятелях, к которым нужно обращаться "Ваше Высокопреподобие!". Какие чины и какие обращения идут дальше?

 

Олег Ефимов: Еще более высокая должность, чин – епископ. Обращение к нему – "Ваше Преосвященство!".

 

Денис Дворников: Без "Высоко…"

 

Олег Ефимов: Да, просто "Ваше Преосвященство!". Потому что "Ваше Высокопреосвященство" – это уже архиепископ и митрополит. Не только Кардинал Ришелье из "Трех Мушкетеров". В адресе, можно написать так: "Его Преосвященству, Преосвященнейшему Гермогену, епископу Саратовскому и Царицынскому", я имя и географию епархии беру наобум, для примера. Если это духовное лицо помимо управления епархией руководит каким-то отделом внутри структуры церкви, то это указывается уже в конце адреса. То есть получается так: Его Преосвященству, Преосвященнейшему Марку, епископу такому-то, Председателю синодального отдела по делам молодежи", например.

Возьмем, Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата, который сегодня возглавляет митрополит Иларион (пишется с одной буквой "л" – прим. ДД). К нему мы напишем так: "Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Илариону митрополиту Волоколамскому, Председателю Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата". Ну и обращение будет, соответственно: "Ваше Высокопреосвященство!". Выше Высокопреосвященнейших владык у нас в Русской Православной Церкви стоит только один человек – это Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. К нему обращение у нас, как известно, "Ваше Святейшество!". А титул в адресе звучит так: "Его Святейшеству, Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу".

 

Денис Дворников: То есть, Патриарху писать в некотором смысле проще, чем некоторым епископам.

 

Олег Ефимов: С точки зрения длины титула и обращения, да.

 

Денис Дворников: А что, если мы пишем Патриарху другой сестринской церкви. Например, Сербскому или Грузинскому. Есть ли различия?

 

Олег Ефимов: Здесь стоит быть внимательнее, потому что у каждой церкви есть особые титулы. Например, в Грузии – Святейший и Блаженнейший Католикос-Патриарх всея Грузии Илия Второй. Здесь я советую свериться с сайтом соответствующей патриархии.

 

Денис Дворников: Это мы обсудили только первую строчку – титул в адресе и первые слова обращения. Перейдем к первому абзацу. Иногда, я знаю, обращаясь к владыкам, пишут "благословите!"

 

Олег Ефимов: Здесь стоит разобрать причины и поводы написания писем. Я бы всё-таки начал с поздравительных адресов. Поздравляют обычно с двунадесятыми праздниками – это двенадцать главных праздников Русской Православной Церкви, а также с особыми памятными днями. Например, день священнической хиротонии. Конечно, стоит поздравлять с Днем Ангела, то есть с днем святого, имя которого носит духовное лицо, например монашествующие получают при постриге новое имя. Еще священники и владыки приписаны к определенным храмам, а значит, у храма есть престольный праздник – день памяти Евангельского события, святого или иконы в честь которой был освящен один из престолов храма. Это тоже важный повод для поздравления, особенно, если у отправителя письма добрые отношения с духовным лицом, с которым ведется корреспонденция.

 

Денис Дворников: Наверное, эти дни следует выписать в общую таблицу календаря поздравлений. Например, главы района, губернатора, либо директора фонда или фирмы, которая ведет какие-то общие гуманитарные проекты с владыкой или настоятелем храма.

 

Олег Ефимов: Безусловно, это было бы правильно. При этом, стоит, обратить внимание на правильность названия события, например престольного праздника. Свериться с канонами.

 

Денис Дворников: С масленицей поздравляем?

 

Олег Ефимов: Нет, конечно. Этот праздник хоть и привязан хронологически к началу Великого поста, но к православию отношения не имеет, Масленица - это народная традиция, а в Церкви эта Неделя называется – "О Страшном Суде".  Вот с началом Великого поста можно поздравить. Но только того батюшку, которого вы лично знаете, попросить молитв и благословения на Пост. Те, кто были на чине Прощения, в Прощеное Воскресенье знают, что все мы это делаем в храме у священства по окончании службы, просим друг у друга прощение!

 

Денис Дворников: А день рождения?

 

Олег Ефимов: С днями рождения можно поздравлять "белое" священство – то есть женатых батюшек, не монахов. Просто потому, что монашеский постриг означает смерть старой личности и рождение новой, с новым именем, которым он или она нарекается. То есть, биологический день рождения для монаха – это обычный день, не связанный с его новой жизнью. И его имя, данное при рождении, также имеет только официальную привязку, в паспортном столе, в каких-то редких и неизбежных отношениях с государством. Мне приходилось быть свидетелем забавных, казусных ситуаций, когда один крупный чиновник, обращаясь на конференции к тогда еще митрополиту Смоленскому и Калининградскому Кириллу, сказал так: "Ваше Высокопреосвященство", как ему написали, а далее "Уважаемый Владимир Михайлович, прошу Вас подняться на трибуну". Дело в том, что это происходило в учреждении, где серьезный паспортный контроль и этому чиновнику доложили светское имя и отчество будущего Патриарха. Конечно, митрополит Кирилл ничего не сказал, но это было смешно. Но, конечно, ничего подобного ни в письмах, ни в выступлениях допускать нельзя.

 

Денис Дворников: Я помню на одном мероприятии, где присутствовало много владык и священников, один депутат обратился к залу так: "Здравствуйте, уважаемые товарищи отцы!".

 

Олег Ефимов: Да, такое тоже случается. Светские люди теряются и часто импровизируют, особенно, когда сказывается волнение от выступления.

 

Денис Дворников: Что еще важно в письмах и обращениях к духовенству?

 

Олег Ефимов: По сути, самые сложные места в письмах – это начало и завершение. Кроме поздравительных адресов или телеграмм, часто бывают письма, которые сопровождают какие-то бумаги, например, документы к какому-то мероприятию для настоятеля храма. И тогда неплохо было бы добавить вот такую фразу: "Ваше Высокопреподобие! Почтительно препровождаю Вам материалы прошедшей конференции". Сердцевина письма пишется в обычном стиле, поскольку там идет изложение вопроса.  Но есть также важные и желательные детали в конце письма. Например, если мы, опять же отправили какие-то материалы к предстоящему мероприятию или описание проекта, то правильно было бы добавить такую фразу: "Просим Вашего архипастырского благословения", а еще "Вышеизложенное оставляем на Ваше благорассмотрение", или "на благорассмотрение Вашего Высокопреподобия", и так далее. Это красивый оборот, очень емкий по смыслу.

 

Денис Дворников: Очевидно, что у светских служащих, привыкших к чиновничьим клише, этот словестный цветник исторического русского языка может вызвать головокружение. У кого-то может взыграть гордыня или наоборот, боязнь стать похожим на героя Пуговкина в фильме "Иван Васильевич меняет профессию", где он пытался говорить на старославянском, "житие мое" и прочие "паки паки". То есть, кто-то может из принципа или от неумения опустить все эти красивости и настрочить все привычным слогом. Какова будет реакция духовенства на это? Как будет воспринято?

 

Олег Ефимов: Все зависит от степени светскости полученного текста. Критичный момент – правильное написание церковного титула, все-таки это определяет уважение и элементарную образованность.  Какие-то ошибки и нелепости в титулах воспринимаются, прежде всего, как проявление неуважительного отношения к адресату. И здесь, думаю, и сами чиновники могут легко это понять: какому начальнику департамента приятно будет прочитать, что он "оказывается" начальник отдела да еще и не того. Хотя, учитывая годы атеизма и религиозной безграмотности, я, как человек знакомый с работой канцелярии Патриархии, могу сказать, что мы, конечно, получали много всяких писем, в том числе и с разными "ляпами", и, в принципе, закрывали на это глаза. Ну что поделать, если, опять же, человек "епитимью" от "камилавки" не отличает? Но, при этом, если мы получали письмо со всеми правильными оборотами, корректно написанное, то это вызывало весьма позитивный внутренний отклик. Ведь что может быть важнее в отношениях, когда человек говорит с тобой на одном языке! Дело же не в гордости титулами. А в понимании важности языковой традиции, в уважении к культуре тех людей, к которым ты обращаешься. Ну и конечно, особо было приятно читать послания, в которых в конце были слова, "Вашего Высокопреосвященства смиренный соработник". Это говорило уже о степени церковности. Потому что все мы соработники, делаем одно большое дело, соработничаем. Некоторые, особо смиренные люди, заканчивали письма так: "Вашего Высокопреосвященства смиренный послушник". Я знаю некоторых депутатов, которые давно уже знакомы с некоторыми архиереями, посещают церковные службы, стараются помогать в каких-то добрых делах и прислушиваются к духовным советам, исповедуются, причащаются Святых Христовых Таин. Они чувствуют духовную привязанность, и в этом случае, такие слова совершенно искренни и уместны. Даже если письмо деловое.

 

Денис Дворников: Что можно пожелать владыке?

 

Олег Ефимов: Я бы сказал правильнее говорить не только о пожеланиях, но и о том, что можно попросить у духовного лица. Когда мы обращаемся к каким-то особым священникам, то мы просим их святых молитв. Мы пишем так: "С уважением и пожеланием здравия, многих и благих лет. Прошу Ваших святых молитв обо мне и моей семье". Это допустимо.

 

Денис Дворников: А если письмо пишет совсем светский министр?

 

Олег Ефимов: Совсем светский министр может пожелать "успехов в общем соработничестве на благо нашей страны". Это будет уместно.

 

Денис Дворников: Можно ли просить молитв у настоятельницы монастыря, Её Высокопреподобия матушки игуменьи?

 

Олег Ефимов: Думаю, что даже нужно.

 

Денис Дворников: Если мы говорим не о письме, а о выступлении. Вот представим, что политику, бизнесмену или государственному деятелю, нужно выступить в зале, где присутствует много духовных лиц. Как такая аудитория влияет на его лексикон?

 

Олег Ефимов: Здесь снова мы говорим о важности начала – вступления, приветствия. Неплохо было бы спичрайтеру сделать некоторые пометки, какого чина духовные лица могут присутствуют в зале, а перед началом проверить, кто из них реально в зале находится.  Если это просто священники, то можно сказать: "Дорогие честные отцы!", а потом уже "дорогие братья и сестры, уважаемые участники конференции". Если же кроме священников присутствуют, например митрополиты, епископы, то тогда так, перечисляется через запятую от высших чинов: "Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, дорогие честные отцы, браться и сестры, уважаемые участники и гости конференции".

 

Денис Дворников: Как правило, люди светские, губернаторы, главы, бизнесмены, поздравляют духовенство с двумя праздниками – с Рождеством и с Пасхой – Воскресением Христовым. Я много читал подобных поздравлений и подавляющее число текстов пропитано какой-то банальщиной, "это праздник символизирует мир и добро", обезжиренные, нейтральные формулировки с малодушным опасением копнуть чуть глубже в суть праздника.

 

Олег Ефимов: Я думаю, что прежде всего, не надо таким авторам в принципе пытаться писать духовенству о том, что символизирует праздник и учить содержанию церковного события. Батюшки в таких пояснениях не нуждаются. Это задача священника – выйти на солею и рассказать прихожанам о сути праздника. Не надо отнимать их работу. Вообще, не надо священников ничему учить в своих письмах, давать оценки и прочее. Когда мы поздравляем с праздником, то в первых строках мы говорим, что спешим поделиться радостью. Радостью праздника Рождества Христова или Пасхи. Дальше, мы сердечно желаем, конечно, здравия, помощи Божией на Вашем многотрудном поприще, в Вашей многотрудной работе на благо России, матери Церкви, нашего города и так далее. Мы также можем пожелать, чтобы тот или иной священник, как можно дольше радовал нас своей работой, своим служением, своими трудами, присутствием, проповедями и добрым словом. Особенно, если это пожилой батюшка или владыка. Мы не просто говорим "многая и благая лета", но о великих трудах, о том, чтобы как можно дольше этот духовный отец окормлял свою паству. Я сознательно даю разные варианты, чтобы наши читатели могли подобрать для себя нужную идею для конкретного случая.

 

Денис Дворников: Есть чиновники и бизнесмены не только светские, но и исповедующие другие религии. Например, ислам или буддизм, иудаизм Им как быть? Как им писать и обращаться к православному духовенству?

 

Олег Ефимов: Начало письма – титул и обращение – это константа, важная часть протокола. Все остальное может быть написано достаточно свободно, в вежливом уважительном тоне. Если мы говорим о поздравлениях, то пожелать можно радости, здравия, успехов в служении на ответственном посту. Никто не требует писать больших и подробных писем и, как я уже говорил, углубляться в суть праздников. Человек другой веры просто проявляет уважение к служителю, чья работа несет важную социальную функцию. Мы живем в одной стране, у нас общая Родина – Россия!

 

Денис Дворников: Есть еще один жанр текстов. Когда поздравление с религиозным праздником пишется не в адрес духовенства, а жителям района, области. Губернатор или глава поздравляют с Рождеством или Пасхой на сайте администрации или в местных СМИ. Что важно в таких текстах?

 

Олег Ефимов: Вот в таких посланиях какие-то черты праздника стоит отметить. В каком-то смысле, это просветительская работа, которую берет на себя начальник территории, если он, конечно, чувствует в себе силы для этого, имеет градус веры. Если это Рождество Христово – можно сказать о вселенском значении этого праздника – прихода в мир Спасителя.

 

Денис Дворников: Но ведь многие светские деятели на это не пойдут. Это в США губернатор штата может цитировать Евангелие в Рождество на своей странице в Facebook. У наших в этом плане серьезные ограничители и самоцензура. Даже если они верующие. В моде старательная конфессиональная нейтральность, общие слова о "добре" и "духовных ценностях".

 

Олег Ефимов: Любой человек знает, что наш календарь начинается с рождения Спасителя, с Рождества Христова! Верим мы или являемся атеистами - мы живем в христианскую эпоху, какая бы секуляризация ни шла бы по Европе, включая Россию. В поздравлении народу, горожанам, жителям полезно углубится в смысл и историю праздника, и тогда появятся и заживут своей жизнью нужные фразы и символы в поздравительном обращении, появится гармония формы и содержания.

 

Денис Дворников: В моей практике даже поверхностная религиозная катехизация через тексты поздравлений никогда не ставилась как задача. Мы писали больше в ассоциативном ключе. Например, что Рождество – праздник, который любят дети, что существует многовековая традиция проявления любви к близким и так далее.

 

Олег Ефимов: Это тоже хороший способ, погружающий в рождественскую атмосферу. Но вот стоит помнить, что праздничную рождественскую елку венчает Вифлеемская звезда. Потому что она путеводная, показывающая дорогу к Истине и ко Спасению. Поэтому Рождество – это не просто праздник добра, но и праздник света. Света той Вифлеемской звезды, которому радуются все христиане вот уже 2018 лет. Это красивый образ, который каждый сможет понять в меру своего духовного состояния.

Итак, мы, например, желаем – "Пусть рождественский свет Вифлеемской звезды всегда сопровождает нас на всех путях жизни, указывает путь к Истине и ко Спасению!".

 

Денис Дворников: А Пасха? Тут сложнее, с точки зрения риторики…

 

Олег Ефимов: Пасха – Воскресение Христово – еще проще. Достаточно референту открыть Пасхальные стихиры, Пасхальные тексты, которые мы все поем на праздничных пасхальных службах и он поразится красотой и образностью того, что он найдет в этом источнике. "Радостью друг друга обымем". Пасха – праздник радости! Праздник праздников! Торжество из торжеств! Победа жизни над смертью! Для меня и любого христианина – "Христос Воскресе!" – это формула счастья, радости, победа над смертью. Формула бессмертия! Праздник победы любви, основа нашего единства, все мы братья и сестры во Христе Воскресшем!

 

Денис Дворников: Но что, всё-таки, делать с этой светской застенчивостью? С необоснованной боязнью показаться слишком подробным в разговоре о православных праздниках, которые, к слову сказать, имеют государственный статус, объявлены выходными днями, а первые лица обязательно присутствуют на богослужениях. 

 

Олег Ефимов: Все зависит не только от степени воцерковленности, но и культурной углубленности каждого человека. Тут важно понять главный момент. Все, о чем мы сегодня говорили, это не про церковность или светскость. Это все - про русскую культуру, русскую историю. Ненормально стесняться классической формы своего родного языка. Я не представляю англичанина, которому неинтересен шекспировский язык, который не воспользуется удачным случаем использовать его в официальной переписке. Это как стесняться собственную бабушку или родителей. Мне кажется, что для любого писателя, спичрайтера, тексты такого рода – это творческое наслаждение. И еще. Если кого-то так сильно корежит от чуть более подробного описания смысла какого-то церковного праздника, то зачем тогда в принципе поздравлять? Положено? Нет такого закона. И уж точно никто не проверяет сайты, висит ли поздравление с Пасхой или нет. Никому не нужны безвкусные неискренние словоблудия. Ну, а кто пишет от души, то и одной строкой может сказать все, что надо – то, что есть на душе. Глупо стесняться красоты русского языка. Письмо или поздравление, как мост - от сердца к сердцу. С любовью, с верой, надеждой и мудростью.

 

Олег Ефимов – эксперт по вопросам соработничества церкви и государства, специально для ИА "Реалист" 

 

Беседовал Денис Дворников – публицист, спичрайтер, автор Telegram-канала "Русский Спичрайтер" 

Çàãðóçêà...