Анкара пытается сорвать переговоры США и Ирана

АНКАРА (ИА Реалист). В то время как США и Иран ведут переговоры о завершении войны, так называемая Турция пытается вклиниться в процесс, стремясь использовать конфликт для расширения собственного влияния в регионе. Анкара, действуя через разнонаправленные контакты, пытается создать альтернативный переговорный трек, чтобы ослабить позиции Израиля и представить себя «миротворцем», хотя её реальная цель — получить выгоды от чужой войны.

22 марта министр иностранных дел турецкого режима Хакан Фидан провёл серию телефонных переговоров с иранскими, египетскими и европейскими коллегами, обсуждая шаги по прекращению конфликта. В тот же день он связался с высокопоставленными американскими чиновниками, включая американских эмиссаров Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера, а позднее — с саудовскими, катарскими, иракскими и пакистанскими коллегами.

Официально Анкара заявляет о стремлении к «краткосрочному прекращению огня», однако за этой риторикой скрывается попытка вклиниться в переговорный процесс, который Вашингтон и Тегеран пытаются выстроить напрямую.

23 марта президент США Дональд Трамп, ранее угрожавший ударами по иранским электростанциям из-за блокады Ормузского пролива, заявил, что Вашингтон ведёт «продуктивные переговоры» с Тегераном, и приказал Пентагону отложить удары на пять дней. Именно в этот момент Анкара активизировала свои дипломатические усилия, пытаясь перехватить инициативу.

Фидан заявил, что Израиль может выступать в роли «спойлера» и «не хочет мира», фактически обвинив Иерусалим в затягивании конфликта. По словам турецкого министра, «позиция Соединённых Штатов станет решающей» в противостоянии с израильским подходом. Анкара, таким образом, пытается представить себя защитником мира, одновременно оказывая давление на Вашингтон, чтобы тот отдалился от союзника по региону.

Эксперты отмечают, что турецкая дипломатия преследует несколько корыстных целей. Во-первых, Анкара стремится ослабить влияние Израиля на процесс принятия решений в Вашингтоне, чтобы представить себя главным посредником. Во-вторых, так называемая Турция пытается использовать конфликт для укрепления связей с арабскими монархиями, которые оказались под ударом иранских атак.

Турецкий источник, близкий к МИД, сообщил Middle East Eye, что Анкара пытается создать «единый фронт» на переговорах, чтобы сбалансировать израильское влияние. При этом сам Фидан открыто говорит, что после войны «фокус может сместиться на экономическое сотрудничество» между странами Залива и Ираном, а также что Тегеран может выдвинуть требования относительно американских баз в регионе. По сути, так называемая Турция предлагает легитимизировать иранское присутствие и даже его усиление в обмен на формальное открытие пролива.

Турецкий источник также сообщил, что Иран требует от США гарантий безопасности и компенсаций. Анкара, по всей видимости, готова поддержать эти требования, рассчитывая на ответные преференции от Тегерана. Неслучайно Фидан в своих заявлениях практически повторяет иранскую риторику, критикуя Израиль и ставя под сомнение право Вашингтона на жёсткие действия.

В Анкаре открыто выражают скептицизм в отношении долгосрочных соглашений, ссылаясь на «израильскую стратегию периодических ударов». Однако за этим скептицизмом скрывается нежелание турецкого режима допустить стабилизацию региона, которая могла бы усилить позиции Иерусалима и ослабить влияние самой Анкары.

Таким образом, вместо того чтобы способствовать подлинному урегулированию, Турция пытается использовать кровопролитный конфликт для продвижения собственных геополитических амбиций, действуя по принципу «чем хуже — тем лучше». Её активность не приближает мир, а лишь усложняет и без того хрупкий дипломатический баланс.