Армия Египта отказалась помочь правительству с долгами, несмотря на скрытые валютные резервы — MEE

КАИР (ИА Реалист). Вооруженные силы Египта в декабре отказались поддержать правительство в попытке смягчить долговой кризис, несмотря на то что военные, по утверждению высокопоставленных банковских и правительственных источников, контролируют валютные резервы, превышающие внешний долг страны. Об этом сообщает Middle East Eye (MEE) со ссылкой на нескольких действующих и бывших чиновников.

По их словам, отказ армии усилил опасения по поводу непрозрачной роли военного сектора в экономике на фоне острого бюджетного давления, дефицита валюты и трудностей с обслуживанием долга. Египет должен был выплатить около $750 млн Международному валютному фонду (МВФ) к концу декабря, однако не смог уложиться в срок. В результате, как утверждают источники MEE, было достигнуто принципиальное соглашение списать платеж с очередного транша МВФ с начислением процентов. Конкретные условия сделки не раскрываются ни правительством, ни фондом.

Один из высокопоставленных банковских чиновников сообщил, что правительство пыталось привлечь около 3 трлн египетских фунтов ($63,7 млрд) за счет внутреннего заимствования, однако банки отказались из-за нехватки ликвидности. После этого кабинет министров обратился к армии, но получил отказ даже после вмешательства министра обороны.

По словам источника, в декабре премьер-министр Мустафа Мадбули лично просил министра обороны Абдель-Мегида Сакра помочь закрыть очередной платеж по линии МВФ, однако запрос был «жестко отклонен». При этом неясно, обращался ли Мадбули напрямую к президенту Абдель Фаттах ас-Сиси, который является верховным главнокомандующим и, как предполагается, имеет прямой контроль над военными резервами.

Долговые обязательства Египта перед Международный валютный фонд включают выплаты в размере 264 млн СДР ($377,8 млн) в декабре и 194 млн СДР ($277,6 млн) в январе. Общий объем внешних долговых выплат страны в 2025 году превышает $60 млрд.

Источники утверждают, что военные располагают значительными долларовыми резервами, физически размещенными в двух крупнейших государственных банках — National Bank of Egypt и Banque Misr, — однако эти средства полностью недоступны для гражданских властей. Один из банкиров оценил объем резервов как превышающий совокупный внешний долг Египта ($161 млрд), однако MEE не приводит точную цифру из-за невозможности независимой проверки.

По словам собеседников издания, армия теоретически могла бы покрыть как внешний, так и внутренний долг и стабилизировать валютный рынок, но не готова ослабить контроль над экономикой. Финансовые потоки военного сектора, как утверждается, известны лишь президенту и узкому кругу высшего командования и не подлежат гражданскому или парламентскому надзору.

Источники также заявили, что военные получают около 50% добычи золота в Египте, а доходы напрямую поступают на их счета. Закон 2014 года наделил Минобороны правом утверждать лицензии на добычу полезных ископаемых и взимать сборы, при этом большинство месторождений расположены в зонах военного контроля. По оценке одного из банкиров, только доходы от золота приносят армии около $500 млн в год, не считая операций по импорту, переработке и реэкспорту, которые, по его словам, генерируют миллиарды долларов.

Роль армии в экономике Египта резко возросла после 2011 года и особенно после прихода ас-Сиси к власти в 2014 году. Военные контролируют значительную часть строительства, сельского хозяйства, импорта и экспорта, а также получают доходы от инфраструктурных проектов, продажи земли и эксплуатации платных дорог. Военные и государственные компании при этом пользуются налоговыми льготами, доступом к дешевой рабочей силе и ограниченной финансовой прозрачностью.

В июле МВФ предупредил, что доминирование военного сектора подрывает частный бизнес, сдерживает инвестиции и удерживает страну в долговой ловушке. Фонд также указал на «преференциальный режим» для военных компаний. В конце декабря МВФ сообщил о достижении соглашения на уровне персонала по пятому и шестому обзорам программы расширенного финансирования, что может открыть доступ к $2,5 млрд, а также к дополнительным $1,3 млрд по линии Фонда устойчивости и устойчивого развития — при условии одобрения советом директоров.

Несмотря на отдельные признаки стабилизации, МВФ вновь подчеркнул необходимость ускорения структурных реформ, приватизации государственных активов и сокращения роли государства — и армии — в экономике.