Бизнес и политика: роль Британии в эмиратской инфраструктуре Африканского Рога

ЛОНДОН (ИА Реалист). Британия владеет долей в стратегическом порту Бербера через свою государственную инвестиционную структуру — British International Investment (BII), которая совместно контролирует объект с эмиратским логистическим гигантом DP World и правительством Сомалиленд. Об этом говорится в оценке воздействия инвестиций BII, подготовленной по заказу МИД Британии и опубликованной в конце 2025 года.

В докладе порт Бербера назван «стратегическими воротами в Сомалиленд» и потенциальной альтернативой торговому коридору для Эфиопии. Однако участие Лондона в проекте вызывает все больше вопросов на фоне войны в Судане, где Объединенные Арабские Эмираты обвиняются в поддержке Сил быстрого реагирования (RSF), против которых Великобритания, США и ЕС ввели санкции за предполагаемые военные преступления и этнические чистки в Дарфуре.

Критики указывают на противоречие между публичной позицией Лондона, призывающего к прекращению огня и ответственности в Судане, и его коммерческим партнерством с ОАЭ в регионе. По данным дипломатических источников, Абу-Даби якобы использует свое финансовое влияние, чтобы сдерживать более жесткую риторику со стороны Великобритании по суданскому конфликту.

Хотя Бербера формально не является частью расположенной поблизости эмиратской военно-морской базы, порт входит в цепочку инфраструктурных объектов, контролируемых ОАЭ вдоль Африканского Рога и Красного моря. Эта сеть, по данным западных и суданских источников, использовалась для логистической поддержки RSF, включая транзит вооружений. В декабре 2024 года Reuters сообщало, что рейсы из ОАЭ с остановкой в Бербере перевозили военное оборудование.

Представитель BII в комментарии Middle East Eye подчеркнул, что фонд является миноритарным инвестором и что коммерческий порт «полностью не связан» с военными объектами ОАЭ. В BII также заявили, что модернизация Берберы важна для развития региона, создания рабочих мест и открытия второго морского коридора для более чем 100 млн жителей Эфиопии.

Тем не менее суданские аналитики считают такую позицию недостаточной. Директор аналитического центра Fikra Амгад Фарид Эльтаеб заявил, что Великобритания «не может призывать к ответственности в Судане, одновременно участвуя в региональных схемах, которые обеспечивают вооруженным группам ликвидность и мобильность».

Ситуация вокруг Берберы осложнилась после того, как Израиль в декабре стал первой страной, признавшей независимость Сомалиленда, что вызвало резкую реакцию большинства государств региона. В начале января порт посетил глава МИД Израиля Гидеон Саар, а затем туда прибыл лидер южных йеменских сепаратистов Айдарус аз-Зубайди, связанный с ОАЭ. Это спровоцировало совместное заявление стран Ближнего Востока, осудивших любые шаги, поощряющие сепаратизм в Сомали.

Бербера, расположенная всего в 250 км от Баб-эль-Мандебского пролива, через который проходит около 30% мировой торговли нефтью, все чаще рассматривается как ключевой узел в геополитическом соперничестве в Красном море. Помимо Великобритании и ОАЭ, интерес к объекту проявляют США и Израиль, тогда как Сомалиленд открыто увязывает доступ к порту и военной инфраструктуре с перспективами международного признания.

На этом фоне участие Лондона в проекте, начавшееся в 2022 году и принесшее, по официальным данным, почти 2,5 тыс. рабочих мест и $45 млн добавленной стоимости для экономики Сомалиленда, все чаще рассматривается не только как экономический, но и как политический фактор — с рисками для репутации Великобритании в Африке и на Ближнем Востоке.