Чего Мухаммед бен Салман боится больше всего в войне с Ираном

ЭР-РИЯД (ИА Реалист). Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман оказался в ловушке: он десятилетиями выстраивал отношения с Ираном, чтобы избежать войны, но американские и израильские удары втягивают королевство в конфликт, ставя под угрозу его грандиозный план «Видение-2030». В течение 24 часов после ударов США и Израиля по Ирану в войну оказались втянуты десятки стран.

Иран ответил ударами по Израилю и государствам Залива — ОАЭ, Саудовской Аравии, Катару, Кувейту, Бахрейну, а также Ираку, Оману и Иордании. Израиль тем временем бомбит Ливан и ввел наземные войска для уничтожения союзной Ирану «Хизбаллы».

Чтобы осмыслить происходящее, Bloomberg обратилось к эксперту по политике Ближнего Востока Бернарду Хайкелю, профессору Принстонского университета, автору готовящейся к выходу книги о Саудовской Аравии и Мухаммеде бен Салмане, с которым он регулярно общается.

О начале войны

Я не был удивлен, что атака произошла. Меня удивило лишь то, как скоро это случилось, учитывая, что иранцы все еще вели переговоры с американцами. Среди лидеров стран Залива, включая наследного принца Саудовской Аравии, ходили слухи, что Израиль рано или поздно нападет. Они выбили большую часть противовоздушной обороны Ирана еще в июне. Это была возможность действительно уничтожить и победить саму систему и свергнуть режим.

О просчетах США

Я не думаю, что администрация Трампа вообще продумала сценарии после этой войны. Они пошли на это, думая, что это будет очень быстрая и легкая обезглавливающая операция, и что режим немедленно пойдет на сделку наподобие венесуэльской. Но даже сам Трамп сказал, что первоначальная атака, убившая Хаменеи, была настолько успешной, что выбила нескольких потенциальных лидеров, которые, как они надеялись, возглавят режим и пойдут на сделку. Эта война вообще не продумана.

Три сценария для Ирана

Я вижу три возможности. Первая — режим выживает и еще больше ужесточается в своем стремлении быть ревизионистской силой. Вторая — решение по венесуэльской модели: режим остается, но появляется новое руководство, менее революционное, готовое заключать сделки с администрацией Трампа. Третий вариант — падение режима. И в этом случае вы можете получить гражданскую войну. Иран лишь на 50% персидский по этническому составу. Есть другие этнические группы — белуджи, курды, азербайджанцы, арабы. Их могут вооружить внешние силы. Вы можете получить очень хаотичное и ослабленное центральное правительство. Это было бы катастрофой для Ирана и региона.

Моя ставка — режим выживет. Это очень жесткий режим, у которого все еще есть как минимум 20% населения на его стороне, и он готов убивать, чтобы остаться у власти.

Позиция Мухаммеда бен Салмана

Я говорил с Мухаммедом бен Салманом об этом конкретно последние два-три года. Он был предельно ясен и категоричен: он не хочет войны с Ираном. Он не хочет, чтобы Израиль нападал на Иран, и он пытался снизить напряженность. Мухаммед бен Салман осознает, что у Ирана есть арсенал ракет малой дальности, способных нанести огромный ущерб — не только нефтяным объектам, но и жизненно важным установкам, таким как опреснительные заводы, электростанции, системы связи. У него нет эффективного способа заблокировать этот рой атак.

Статья в Washington Post о том, что Мухаммед бен Салман поддерживал атаку на Иран, не соответствует действительности. Он звонил Трампу несколько раз с просьбой не нападать. Но при этом он предупреждал, что если Иран нападет на него, ему придется защищаться и наносить ответные удары. И я думаю, что именно это, скорее всего, и произойдет. Мы увидим, как ВВС Саудовской Аравии вступят в эту войну на стороне США и Израиля.

О страхе перед хаосом

У Мухаммеда бен Салмана нет любви к иранскому режиму. Но его главная забота — не ослабленный Иран, а Иран без государства, распавшийся, погрузившийся в гражданскую войну. Это то место, где перспектива Саудовской Аравии радикально отличается от израильской. Саудовцы видят в иранцах соседей. Хаос в Иране перекинется на Саудовскую Аравию. Тогда как Израиль находится в тысяче километров, и ему все равно, что там происходит.

О Трампе и Нетаньяху

Нетаньяху преуспел в убеждении Трампа начать эту войну. Мухаммед бен Салман не смог убедить Трампа в обратном. Трамп видит в арабских шейхах источники дохода для США, а не серьезных стратегических союзников. Что касается отношения Мухаммеда бен Салмана к Трампу, один очень хорошо связанный саудовец сказал мне: «Американцы могут избрать обезьяну в Белый дом, и нам придется ее любить».

Об угрозе «Видению-2030»

Любой хаос в регионе, любая нестабильность, летающие ракеты и дроны — очень плохо для «Видения-2030». Это экономическая диверсификация и социальная трансформация Саудовской Аравии, которую Мухаммед бен Салман запустил. Поэтому он не хочет войн где бы то ни было. Именно поэтому он так стремился закончить войну в Судане, стремится к стабильности в Йемене, хочет прекращения войны в Газе. Его видение — интегрированная экономическая зона на Ближнем Востоке, сопоставимая с ЕС, где Саудовская Аравия будет хабом, соединяющим Азию, Африку и Европу. Все это сейчас под угрозой.

О будущем

Судьба Ирана имеет решающее значение для будущего. Если появится реформированный, менее революционный режим, у США есть возможность объединить страны региона. Но для этого США должны надавить на Израиль, чтобы найти решение палестинского вопроса. Без этого будут вечная напряженность, нестабильность и источники радикализации.