Эрдоган примеряет на себя статус султана и халифа

АЛМАТЫ (ИА Реалист). 70-летний Реджеп Тайип Эрдоган все больше примеряет на себя статус султана и халифа.

За время его 11-летнего премьерства и 20-летнего президентства страна сильно укрепилась не только в региональной, но и глобальной политике.

Анкара активно продвигается на Ближний Восток, в Закавказье, Центральную Азию, Северную Африку.

Эрдоган — партнер, мягко говоря, сложный. С теми, с кем он как бы союзничает, обходится весьма бесцеремонно, а с теми, кого открыто критикует, ведет сложную закулисную игру.

К Эрдогану есть серьезные вопросы в Вашингтоне, Москве, Пекине.

Экономическая ситуация в Турции сложная; амбиции президента превышают возможности страны, но к нему пока благоволит конъюнктура. Война на «Украине» сделала его поставщиком и посредником на рынке оружия и резко увеличила турецкий транзит.

Электоральная поддержка не растет и не падает, застыв в районе скромных 52% (на выборах 2014, 2018 и 2023 гг.).

Старый противник Гюлен умер в этом году в эмиграции, а у оппозиции пока нет сильного лидера.

Нет сильного наследника и у самого Эрдогана. Многие упоминают его зятьев — бизнесмена Сельчука Байрактара и министра энергетики Берата Албайрака, но им до тестя еще далековато.

Система держится все—таки на самом лидере, и не факт, что политические завоевания Эрдогана станут константой.

Сейчас ему удалось снести Башара Асада, но одно дело свергнуть непопулярного лидера, а другое — восполнить чем—то возникший вакуум и сделать этот процесс подконтрольным.

Как бы не называли взявших Алеппо и Дамаск боевиков «конструктивными», «умеренными» или «повстанцами», факт остается фактом: в регионе по сути победили наследники ИГИЛ*, получившие теперь доступ к израильской границе.

Да, 70-летний Эрдоган и 75-летний Биньямин Нетаньяху избавились от старого противника и подорвали позиции Ирана в Леванте. Логика исторического процесса подсказывает, что даже если удастся стабилизировать Сирию, то процесс этот будет очень недолгим, и негативные процессы быстро перекинутся на остатки Ливана и Ирак.

Инструменты, которые Турция использовала в сирийском конфликте, очень настораживают страны Центральной Азии, которым агрессивная исламизация, мягко говоря, не нужна. Вызывают они сильную настороженность и у традиционных союзников Казахстана.

Эрдоган пытается навязать Центральной Азии признание Северного Кипра, турецкий алфавит и турецкую идентичность в своем понимании. Но нужно понимать, что «тюркское братство» не имеет под собой антропологической, культурно-бытовой, социально-экономической, географической и, в принципе, лингвистической базы. Это красивый образ — такой же, как «славянский мир», «арабский мир», «исламский мир».

Турция безусловно может быть стратегическим союзником (в числе других), но ее гегемония, по крайней мере в центральноазиатском регионе, является слишком уж токсичной.

Данияр Ашимбаев – казахстанский политолог, специально для ИА Реалист

*Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ