ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Ровно неделя прошла с момента подписания «Исламабадского меморандума о взаимопонимании» между США и Ираном — документа, который остановил открытую войну и дал старт 60‑дневному переговорному процессу.
За это время обе стороны уже начали получать осязаемые выгоды, однако сохраняющиеся риски, включая атаку иранского беспилотника на гражданское судно в Ормузском проливе, напоминают: до прочного мира ещё далеко.
Что получили США: пролив открыт, но не полностью
Главное и наиболее осязаемое достижение Вашингтона — возобновление судоходства через Ормузский пролив, который Иран закрыл в начале конфликта. По данным компании Kpler, отслеживающей движение судов, 24 июня через пролив прошло 70 судов — более чем вдвое больше, чем 23 июня, хотя до войны этот показатель превышал 100.
Прекращение боевых действий само по себе стало значительным достижением. Администрация Трампа, по собственному признанию, стремилась избежать «экономической катастрофы», связанной с рекордным нефтяным шоком. По оценкам JPMorgan, закрытие пролива лишило мир 1,6 млрд баррелей нефтяных поставок.
Однако пролив функционирует с ограничениями. Иран продолжает требовать разрешения на проход по северному коридору, а мины в центре фарватера вынуждают суда использовать единственную полосу у побережья Омана. Безопасное судоходство остаётся под вопросом.
Что получил Иран: десятки миллиардов без реальных уступок
Тегеран за неделю добился того, на что ранее уходили годы переговоров. Администрация США выдала 60‑дневные санкционные послабления, позволяющие Ирану экспортировать сырую нефть, нефтепродукты и пользоваться сопутствующими банковскими, страховыми и транспортными услугами.
Согласно меморандуму, Вашингтон немедленно начал снятие морской блокады и обязался полностью завершить этот процесс в течение 30 дней. Иран также получит доступ к замороженным активам в банках Катара, Ирака, Индии, Японии, Китая и других стран.
По оценкам CNN, речь идёт о десятках миллиардов долларов. Кроме того, документ предусматривает создание фонда восстановления Ирана в размере $300 млрд при поддержке стран Персидского залива.
При этом Тегеран не пошёл на реальные уступки по ключевым вопросам: ракетная программа исключена из переговоров, а ядерные обязательства отложены до финального соглашения. Иран лишь «вновь подтверждает», что не будет разрабатывать ядерное оружие, но не обязуется уничтожать центрифуги или допускать инспекции.
Атака беспилотника: хрупкость перемирия
Инцидент, произошедший 25 июня, стал отрезвляющим напоминанием о хрупкости достигнутых договорённостей. Американский чиновник сообщил, что иранский беспилотник нанёс удар по гражданскому судну в проливе. Атака сорвала операцию по эвакуации тысяч моряков с судов, заблокированных в Персидском заливе с начала войны.
Это не первый подобный инцидент: ранее Иран обвинял США в атаке на свой танкер.
Постоянные угрозы со стороны иранских военных, предупреждающих, что ни одно судно не должно проходить через пролив без разрешения, а также неопределённость с разминированием создают напряжённый фон для переговоров.
60 дней на всё: что дальше?
До 18 августа, когда истекает 60‑дневный срок, сторонам предстоит согласовать финальное мирное соглашение. В Швейцарии уже прошли технические переговоры, где обсуждались механизмы прекращения огня в Ливане и безопасное судоходство.
Однако разногласия фундаментальны. Вице‑президент США Джей Ди Вэнс заявляет о прогрессе и о том, что Иран согласился на допуск ядерных инспекторов. Иранский МИД опровергает это: «Ядерные вопросы ещё не обсуждались, новых обязательств не принималось».
Для Израиля, который не является стороной меморандума, отсутствие пунктов об ограничении иранской ракетной программы и прекращении поддержки прокси‑сил остаётся неприемлемым. Иерусалим намерен добиваться включения этих положений в финальное соглашение через Конгресс США.
Таким образом, неделя после Исламабада показала: меморандум остановил войну и принёс обеим сторонам немедленные выгоды. Но вопрос о том, станет ли этот документ основой для прочного мира или лишь тактической паузой перед новой эскалацией, остаётся открытым. Следующие 50 дней ответят на этот вопрос.