Кризисы на развивающихся рынках стало труднее преодолевать: The Economist

ЛОНДОН (ИА Реалист). Мировая экономика трансформировалась таким образом, что изменились характер и последствия потрясений на развивающихся рынках, отмечается в статье The Economist. 27 июля ФРС планирует повысить ставки еще на три четверти процентного пункта, поэтому инвесторы рефлекторно беспокоятся о кризисе на развивающихся рынках. Тем временем в Шри-Ланке закончилась иностранная валюта, Аргентине грозит очередной дефолт, а многие бедные страны оказались в беде. 

«Типичный кризис развивающихся рынков пришелся на 1997-1998 годы. Когда ФРС подняла ставки, возвращая капитал обратно в Америку, привязка валюты Таиланда снизилась, что привело к панике, охватившей Южную Корею и Индонезию. Затем кризис распространился на Бразилию и Россию, а также на LTCM, рухнувший хеджевый фонд на Уолл-Стрит. Спокойствие было восстановлено ФРС и казначейством, убедившими американские банки и МВФ пролонгировать кредиты. Трех американских чиновников, управлявших «тушением пожара», прозвали «комитетом спасения мира». Около десяти лет назад было слабое эхо 1997-98 годов, когда ФРС дала понять, что усилит политику, что спровоцировало деноминацию на развивающихся рынках», — отмечается в статье.

Сегодня многое изменилось, поскольку доля развивающихся стран в мировом ВВП по рыночным ценам выросла с 21% до 43%, доля Азии в выпуске продукции на развивающихся рынках удвоилась до 60%, во главе с Китаем и Индией. Эти страны более автономны в финансовом отношении, с государственным банковским сектором и рынками облигаций, которые в основном закрыты для иностранцев. 

«Вес многих стран, подверженных кризису, невелик: на Латинскую Америку приходится 5% мирового ВВП и 1,4% стоимости фондового рынка. Другое изменение состоит в том, что многие развивающиеся рынки отказались от валютной привязки, долларового долга и внешних займов. Сегодня всего 16% их долгов в иностранной валюте. Правительства полагаются все больше на местные банки. Вместо внезапных кризисов, распространяющихся через границы и на Уолл-стрит, многие сталкиваются с более медленными и доморощенными опасностями: инфляционными спиралями или банками-зомби. Крах обремененной долгами финансовой системы Китая нанесет ущерб глобальному росту, потому что китайская экономика велика, а не потому, что инвесторы в других странах напрямую уязвимы», — говорится в материале The Economist.

Еще одно изменение связано со снижением роли иностранных кредиторов. Например, на «Парижский клуб», состоящий в основном из богатых стран и многосторонних организаций, таких как МВФ, приходится менее 60% долгов беднейших стран. В 2006 году на их долю приходилось около 80%:

«Хорошая новость заключается в том, что паника на развивающихся рынках вряд ли серьезно навредит остальному миру. По нашим подсчетам, страны, наиболее подверженные риску дефолта, составляют всего 5% ВВП и 3% мирового государственного долга. Плохая новость состоит в том, что в этих странах проживает 1,4 млрд человек, или 18% населения мира, и они сталкиваются с огромными гуманитарными проблемами с более высокой инфляцией, долговой нагрузкой, процентными ставками, дорогой нефтью и ростом цен на продукты питания».