Владимир Ворожцов: Цифровые технологии позволят создать в России полицию будущего

Способны ли мы на реальную революцию в правоохранительной деятельности? Где искать полицию будущего?

Сценарии первых серий теперь уже знаменитого телесериала “Улицы разбитых фонарей”, получившего в свое время и второе наименование, – “Менты”, писали люди, имевшие реальный опыт милицейской работы.

Во многом именно это и обеспечило первичный и столь яркий заслуженный успех фильма. Кстати, в свое время в центральном аппарате МВД России состоялось целое обсуждение проблемы: можно ли использовать термин “Менты” в названии сериала.

Мнения разошлись. 

Добро на его официальное использование с перевесом только в два голоса (по сравнению с другими службами) дали руководители уголовного розыска и службы по борьбе с организованной преступностью.

Именно они совершенно не испугались этого термина:

– Ловишь – ловишь этого гада (убийцу и насильника), ночей не спишь, по стране мотаешься. 

Поймаешь, в камеру закинешь, замок звучно так захлопывается! 
А он шипит тебе с ненавистью: “Мент поганый!” 

Так после этого на душе приятно…!

– Нормальное поэтому название у этого кино! – сказал один из них.
Согласились.

Мало кому, наверное, запомнился небольшой эпизод в одной из первых серий этого фильма.

На место преступления (убийство), как и положено, наряду с операми выезжает забавный и мудрый начальник отдела.

Убитый – водитель такси – лежит, уткнувшись лицом в руль своей машины, а у него в спине торчит здоровая заточка.

Начальник райотдела, в исполнении, безусловно, талантливого артиста, долго ходит вокруг машины с убитым, о чем-то размышляя, а затем, тяжело вздыхая, говорит:

– Да! На суицид это не тянет!

Миллионы людей, связанных с правоохранительной практикой, отлично понимают эту все разрушающую ситуацию.

Решил высказать свои мысли по этому вопросу ко Дню сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. Но, что бы не говорили и не писали о милиции – полиции, праздника действительно народного.

Ибо нет ни одной иной правоохранительной структуры, которая была бы так близка народу и, соответственно, не несла на себе все его недостатки, беды и проблемы.

Соответственно, во всех проблемах легче всего обвинить именно сотрудников органов внутренних дел, что десятилетиями и закреплялось во многих проявлениях общественного сознания…

Не так давно одна очень руководящая и волевая женщина, родственники которой недавно столкнулись с очередной проблемой в деятельности полиции (отсутствии своевременного реагирования на сообщение), задала мне вопрос:

– Вот Вы, Владимир Петрович, столько прослужили в ведомстве и так его защищаете! А назовите мне в одной фразе: что надо сделать, чтобы коренным образом изменить работу нашей полиции? Сможете?

– Конечно! Надо поменять криминальную статистику!

– Вы что, издеваетесь?

– Нет! Наоборот! Отчетность, статистика, раскрываемость – это та разрушающая и разлагающая весь организм правоохранительной системы страны болезнь, которая сказывается на всех аспектах ее деятельности!

Очень многие беды и проблемы у нас именно от отчетности и статистики!

Сколько судеб десятков тысяч прекрасных и порядочных сотрудников она погубила, как разрушила организацию работы многих служб!

Типичны и комичны ситуации, когда в конце отчетного периода работающие подразделения с подарками бегут к сотрудникам информационных центров “за палками”, то есть показателями, которые, с помощью легких манипуляций, в результате плавно переплывают из одного подразделения в другое.

Анекдотами стали ситуации, когда на границах ответственности сотрудники территориальных органов “передвигали” жертвы преступления в зону ответственности подразделений транспортной милиции (что бы преступление числилось за ними), москвичи – областникам и наоборот…

А страшное слово “висяк” (потенциально трудно раскрываемое или нераскрываемое преступление) вообще стало одной из важнейших угроз в деятельности милицейского – полицейского руководства.

Самое страшное, что с сокрытием и отказами в регистрации боролись еще в советские времена. Безрезультатно.

Потом и в российские. Собирались совместные коллегии МВД, Прокуратуры, суда. Издавались строгие приказы.

Но показатели оставались бессмертны. Это понятно – ибо поменять структуру знаковых цифр, сложившихся за десятилетия – это значит обрушить всю систему оценок и критериев.

Это была бы революция похлеще Великой Октябрьской социалистической.

Готова ли страна к этому? Пока нет.

И на всех следующих совещаниях и коллегиях самые высокие руководители перед миллионами людей снова и снова говорят о….процентах раскрываемости.

Что бы просто “выжить” рядовой полицейский вынужден скрывать от учета преступления.

Но бумеранг возвращается:

– Если число преступлений меньше, то и финансирование МВД, его численность тоже должны быть изменены. Сотрудников становится меньше, их в очередной раз “оптимизируют”, они опять вынуждены “подправлять” показатели. А при отсутствии объективных данных очень трудно принимать правильные управленческие решения. В результате мы реально не знаем состояние преступности в стране, той преступности, с которой боремся.

А что у них?

Хорошо помню свой разговор с шерифом полиции округа Окалуза, что во Флориде:

– Хорошо, у меня места курортные. 

В сезон, а рядом берег Мексиканского залива, количество правонарушений растет, и с численностью у меня хорошо и в не сезон.

То есть там полиция где-то даже заинтересована в количестве зарегистрированных преступлений: больше преступлений – больше финансирование на борьбу с ними – больше численность полиции – лучше ее оснащение.

Разве наши специалисты не понимают сложившейся ситуации? Как излечить правоохранительную систему от раковой опухоли всепроникающих показателей? Есть ли надежда на излечение?

С приходом в МВД России Владимира Колокольцева созданная по его поручению рабочая группа по реформированию МВД под руководством советника министра Владимира Овчинского, в которую имел честь входить и я, проанализировала данную проблему и включила предложения по изменению системы оценок деятельности ОВД и учета преступлений в Дорожную карту.

Коллегия МВД России ее утвердила, но дальше все зависит уже не от МВД. За статистику у нас отвечает Генеральная прокуратура.

Как реально прооперировать разросшуюся опухоль, если за эту операцию не брались в течение почти пятидесяти лет? Болезнь предельно запущена. В медицине появляются новые препараты. Они позволяют спасать ранее неизлечимых больных.

Сегодня появляется надежда и в вопросах регистрации преступлений, следовательно, и в коренной трансформации всей правоохранительной системы.

Надежда есть – это цифровизация. Если мы говорим о цифровой экономике, то просто обязаны говорить и о цифровой организации работы всех правоохранительных органов.

Уверен, что современный концептуальный подход, современные электронные технологии, технологичный электронный учет, полная ликвидация понятия “раскрываемость” и формирование новой системы организации деятельности полиции могут послужить той основой, которая, в конце концов, представит нам иную полицию – полицию будущего.

Но для этого необходимо политическое решение…

Владимир Ворожцов – российский государственный деятель, генерал-майор внутренней службы в отставке