Алексей Ананченко: Февральский переворот и Октябрьская революция – роль в истории и современности

Обсуждение нашего революционного прошлого, обсуждение Октябрьской революции 1917 года даёт возможность нам затронуть действительно важные, главные проблемы не только истории, но и современности.

Понимание российской революции 1917 года – это набор мировоззренческих, теоретических, концептуальных, исторических, историографических, методологических проблем понимания истории.

Проблема понимания исторического российских революций 1917 года имеет, конечно, в том числе и историографическое содержание, но сегодня для определения исторического места этих революций необходим не просто анализ содержания историографии, необходимо выделение оснований для различного понимания и объяснения нашей революции, концептуальных основ понимания российских революций 1917 года (Февраль и Октябрь).

Российская революция – одно из немногих событий в мировой истории, имеющих развитую мировую историографию. При этом надо учитывать, что на сегодняшний день не существует актуально, реально, а не абстрактно, не только в нашем мышлении, мировой историографии. А сама историческая наука имеет в мире всего несколько развитых центров, совпадающих с сохраняющейся исторической субъектностью, самостоятельностью и независимостью народов и государств.

Российские революции 1917 года – это как раз такая проблема, которая существует как общемировое явление, не только как историографическая научная проблема, но и как проблема идеологии, политики, этики, ценностей, понимания истории и её развития, проблема возможности альтернативного проектирования глобализации.

Понимание революции Октября 1917 года требует решения целого ряда принципиальных мировоззренческих и методологических базовых проблем понимания исторического развития человечества. Назовём только некоторые мировоззренческие проблемы создания современной теории истории:

— является ли социальная форма движения материи высшей формой развития материи;

— является ли социальная форма движения материи конечной и преходящей;

— является ли социальная форма движения материи уникальной или это закономерная всеобщая форма развития живого;

— появится и сохранится ли единство человечества; в том числе и новый мировой порядок;

— имеет ли история направленность, или путь (если использовать китайские образы); и целый ряд других базовых мировоззренческих и философских вопросов.

Теоретические и концептуальные позиции понимания исторического процесса являются методологическими для исторических исследований конкретно-исторических процессов и, в частности, для изучения и понимания Октябрьской революции 1917 года.

В этом году уже состоялось множество конференций, круглых столов, статей и публичных мероприятий, посвящённых российской революции 1917 года и множество ещё будет. Огромное количество материалов по этой проблеме появилось в СМИ в течение этого года, но в обществе очень редко встречается адекватное понимание этой нашей истории, неопределённость и размытость характеризуют взгляды в обществе на революции 1917 года. А юбилейные мероприятия и проекты пока не только не дают обществу приблизиться к пониманию, но ещё больше затрудняют его. Необходимо если и не решить, то поставить, сформулировать, обозначить базовые мировоззренческие, концептуальные и теоретические проблемы понимания российских революций 1917 года, их исторического содержания и места.

Сегодня нашему обществу необходимо понимание советского общества не от любопытства, а для того, чтобы определиться с формированием своего исторического самосознания и так называемой национальной идеи, проекта своего будущего. Можно потерять нравственную ориентацию, можно пространственную, можно гендерную, а можно историческую. В любом случае, правильная ориентация нам нужна, чтобы иметь возможность осознанно двигаться в той или иной реальности, понимать, куда и зачем мы двигаемся. Это относится и к нашей ориентации в истории для нашего выбора дальнейшего пути развития России.

Как мы должны оценивать революции 1917 года и на основе чего? Насколько сложно понимание общественных, исторических процессов? От чего зависит сложность или простота такого понимания в науке? Сложность понимания тех или иных явлений в мире, будь то физика, химия, биология или история зависит от сложности этого уровня нашего мира, от сложности этой сферы реальности. Из всех известных нам и изучаемых наукой на сегодняшний день самая сложная реальность – это история, развитие общества, последовательное развитие социальной формы движения материи. Что это означает? А это означает, что и «отражение» исторической реальности, наука история и все науки об обществе постепенно будут становиться и уже становятся сложным концептуальным и теоретическим знанием, использующим самые сложные инструменты познания, включая философию и математику, всеобщие качественные и количественные методы. А для нас такое понимание важно, когда мы говорим о революционных процессах в России в 1917 году, потому что они не укладываются и не объясняются стереотипными оценками «обычных» исторических событий и не укладываются в видоизменение их протекания.

В. Серов. «Ленин провозглашает советскую власть». 1947 год. Холст, масло.

В понимании исторического места революционных процессов и событий 1917 года, советского общества важно как понимание исторического места начала, так и конца социальных трансформаций, и направления перехода.

Ещё недавно историческое место советского общества и Октябрьской революции 1917 года, казалось, были ясны не только научно, или идеологически, но были закреплены и на уровне советского права. В Конституции СССР 1977 года говорилось и закреплялось:

«Великая Октябрьская социалистическая революция, совершенная рабочими и крестьянами России под руководством Коммунистической партии во главе с В.И. Лениным, свергла власть капиталистов и помещиков, разбила оковы угнетения, установила диктатуру пролетариата и создала Советское государство – государство нового типа, основное орудие защиты революционных завоеваний, строительства социализма и коммунизма. Начался всемирно-исторический поворот человечества от капитализма к социализму. […] Впервые в истории человечества было создано социалистическое общество«.

Хотя уже тогда часть советского руководства задумывалась об ограниченности такого понимания. В июне 1983 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Ю.В. Андропов говорил о том, что мы еще до сих пор не изучили в должной степени общество, в котором живём. Самое интересное, что и сегодня мы не очень знаем и понимаем общество, которое было. И тем более, которое есть сегодня.

Таким образом, в СССР советское общество оценивалось как первое в истории социалистическое общество, как общество строительства коммунизма, как пост-капиталистическое общество. Такие оценки делались в рамках формационной теории, в рамках определённого понимания всего исторического процесса и необходимых для существования и развития государства идеологических образов.

Отказ от формационной концепции (при всех проблемах, накопившихся в этой теории) привёл историческую науку не на более высокую стадию понимания истории, а к использованию новых самых различных методов (что хорошо); к выделению новых предметов исследования (что тоже хорошо); к реальному отказу от обсуждения и использования теорий истории (что плохо); к переходу для объяснения исторических процессов набора простых и неразвитых концепций объяснения истории; к оценке теоретических проблем истории чаще всего как внешних для самой исторической науки.

Табуированные и мифологизированные оценки советского общества и Октябрьской революции 1917 года при отсутствии тех или иных концепций, дающих целостное представление об истории, задают историческое место советского общества не как результат того или иного понимания истории, а как результат «повседневных» управляемых оценок, настроений общественного сознания.

Сегодня для характеристики исторического места советского общества или других обществ, используются слова, которые не являются элементами понимания логики исторического процесса и которые должны были показать его место в цепи этапов исторического развития человечества. Нет, это сиюминутные понятия, задающие сиюминутную оценку, или это выделения по совершенно разным основаниям, не дающим никакого понимания ни об этапе, ни о содержании исторического развития общества. Например, вспомним:

— тоталитарное общество;

— репрессивное общество;

— модернизация, модернизационное общество, просто современность;

— постомодернизм (постсовременность);

— традиционное общество;

— информационное общество;

— демократическое общество.

Эти понятия несут в себе не понимание сущности общества, не понимание направленности и последовательных этапов исторического развития, а его оценочные характеристики, либо преувеличенное значение той или иной общественной сферы в какой-то исторический период.

Надо ли сохранять нам понятийный ряд западной идеологии (подчёркиваю, что это именно идеология) для оценки нашей истории, советской истории, революции 1917 года? Понятийный ряд западной идеологии – это оценки истории, исторических процессов со стороны ценностей и интересов другой, не российской цивилизации. Самостоятельность есть финансовая, экономическая, а есть самостоятельность на уровне смыслов жизни – это возможность иметь идеологии, смыслы и цели истории.

С теоретическими проблемами понимания революции и советского общества произошло приблизительно то же самое, что с программой декоммунизации на Украине: названия новые есть, но их нравственная, историческая и народная обоснованность вызывают ещё больше вопросов, чем предыдущие названия.

Классикам марксизма постбуржуазное общество в результате анализа истории и современности казалось полностью индустриальным, всеобще-индустриальным. Но в реальной истории оказалось всё не так, оказалось, что постбуржуазное общество будет и постиндустриальным.

Что это означает? Это означает множество следствий, множество выводов.

Но мы должны помнить и вспомнить, что проблемы формирования и развития постбуржуазного и постиндустриального общества, преодоления социального отчуждения не являются прежде всего и только проблемами экономическими. Оказалось, что проблема такого будущего – это и проблема формирования человека, проблема образования, культуры, ценностей человека и общества.

В своё время открыто о необходимости не допустить другие смыслы и идеологии для выведения из истории государств и обществ говорил американский философ и политолог Фрэнсис Фукуяма:

«В настоящее время Советский Союз никак не может считаться либеральной или демократической страной; и вряд ли перестройка будет столь успешной, что бы в каком-либо обозримом будущем к этой стране можно было применить подобную характеристику. Однако в конце истории нет никакой необходимости, чтобы либеральными были все общества, достаточно, чтобы были забыты идеологические претензии на иные, более высокие формы общежития«.

Кроме всего прочего, важно обратить внимание в этом высказывании Фукуямы на то, что для исторической субъектности общества самое важное не размер ВВП и темпы экономического роста, а содержание и масштаб смыслов его исторического бытия, его миссия (как сейчас говорят), другой более высокий образ будущего.

Для определения исторического места Февральской и Октябрьской революций нам важно подчеркнуть, что Октябрь 1917 года не стал переходом к посткапитализму, но дал ему экономическую, социальную, духовную альтернативу, альтернативу другого будущего и другого настоящего.

Октябрь 1917 года дал глобальную альтернативу капитализму и возможность сохранения в истории, возможность исторического субъективизма.

Какие же концептуальные суждения понимания нашей революции мы можем высказать сегодня как набор содержательных тезисов анализа революционных процессов 1917 года в России?

— В 1917 году произошло две принципиально отличающиеся социально-политические революции, включающие в себя в том числе и два государственных переворота (Февраль и Октябрь), но к ним не сводящиеся.

— Февраль 1917 года – один из политических переворотов российской буржуазной революции, один из политических этапов заключительного почти векового формирования российского буржуазного общества.

— Октябрь 1917 года – антибуржуазный политический переворот, начало социально-политической революции формирования в России и мире индустриального, альтернативного буржуазному советского общества.

— Февраль 1917 года – классическая буржуазная революция нового времени. Октябрь 1917 года – новая социально-политическая революция, которая не завершает формирование нового общества, нового социально-экономического организма, а впервые в истории начинает создание нового общества с захвата политической власти в стране и создания нового общества на основе мировоззренческого, философского, экономического, культурного и социально-политического проекта нового общества.

— Различие Февраля и Октября 1917 года в России – это понимание начала новой исторической эры в развитии человечества. Это понимание того, что завершается эпоха естественно-исторического развития и начинается эпоха управляемого исторического развития. Кроме того, различия Февраля и Октября 1917 года – это возможность альтернатив будущего глобального мира и нравственных альтернатив будущего.

— Наша современность – это тоже социально-политическая революция, переход от одного общества к другому. Наша новейшая революция ещё не завершилась. Для позитивного завершения этой революции необходимо в том числе понимание и обсуждение в обществе и в науке этих вопросов и этих проблем. Необходима ясность понимания исторической эпохи и её содержания, в отличие от эпохи перестройки и пост-перестройки. Именно поэтому анализ и понимание, а не переживание эпохи 1917 года чрезвычайно важно для современной политики.

Первый состав Временного правительства. Агитационный плакат. Март 1917 года

Проблема отношения и понимания нашей прошлой революции – это и проблема отношения к настоящему и будущему двух стратегически сотрудничающих обществ – России и Китая. У нас была в прошлом общая революция, революция глобальной («социалистической», как мы её называли) альтернативы буржуазному обществу, мы искали наше настоящее, и у нас есть шанс построить общее глобальное будущее.

Развитие российского и китайского обществ после наших революций показали, что конкуренция не является исключительной и доминирующей формой прогрессивного экономического, социального и даже политического развития в истории. Формирование индустриального общества может строиться и на использовании государственного управления как определяющего уровня выбора направления развития общества, его средств и целей. При таком развитии есть не только социальные достижения, но и социальные издержки. Но они были и есть при формировании классических буржуазных обществ в Европе, при классических буржуазных революциях.

Развитие наших обществ, тот путь по которому мы пошли, показал, что у нас есть не только проблемы, но и большие достижения. И эти достижения относятся не только к экономической сфере, но они также связаны с целями, смыслами, путями жизни как общества, так и отдельного человека. Развитие, прогресс может обеспечиваться не только конкуренцией и различными рейтингами. Прогрессивное развитие на более высоких уровнях управления, экономики, технологий, науки и образования обеспечивается более высокими ценностями отношений людей: взаимопомощью, сотрудничеством, солидарностью, соборностью, синтезом, симфонией, согласием, сотворчеством, кооперацией, взаимообусловленностью.

100-летняя годовщина революции в России вызвала у части российских учёных и общественных деятелей суждения о том, что главное – не допустить больше революции в обществе, учитывая, какую высокую цену оно за это платит. Понятно, почему такие настроения рождаются. Но это невыполнимо, либо означало бы конец развития общества и его постепенное угасание. А можно и проще сказать, что синоним такого «безреволюционного» развития – регресс.

Революцией называются качественные переходы в развитии любых систем, и переход от одного типа общества к другому – это тоже революция. Проблема в том, что по мере усложнения общества и инфраструктурных условий его существования оно не может позволить себе стихийные (естественно-исторические) революции, которые разрушают инфраструктуру общества, само общество и требуют очень много времени и ресурсов на его восстановление.

Октябрьская революция 1917 года в России была не только разрушительным процессом, но ещё и содержала в себе мощный потенциал сознательного позитивного управления социальными процессами, общественным прогрессивным развитием. Октябрьская революция 1917 года – это пример первого управляемого перехода от одного общества к другому. Первый пример создания социальных технологий изменений во всех сферах: политической, экономической, культурной, образовательной и др. Социальные процессы, как и ядерные в физике, могут становиться, создаваться управляемыми.

Развитые общества, где существуют сложные индустриальные наукоёмкие производства и развивающиеся другие сферы жизнедеятельности общества, не могут позволить себе неуправляемые социальные, экономические, культурные и политические революции. Развитые общества могут и должны использовать качественные трансформации социальных организмов для управляемого позитивного перехода на более высокие уровни развития, для перехода к следующим историческим социально-экономическим организмам.

Переход к постиндустриальному и постбуржуазному обществу в современном мире не произойдёт в рамках существующих государств. Возможность перехода к постиндустриальному обществу предполагает проект глобального общества, в котором участвует группа разных стран и цивилизаций.

Будущий переход к постиндустриальному обществу, который предстоит и России, и Китаю, необходимо готовить заранее и необходимо готовить как управляемую прогрессивную социальную революцию, как сознательную политику преобразования общества и выведения его на качественно новый уровень. Переход к постиндустриальному обществу содержит обязательный элемент – проект глобального будущего не только для себя, но и для других. Россия и Китай могли бы совместно разработать такой проект и предложить его осуществление не как Запад, не как попытку военного и насильственного создания нового мира за счёт уничтожения, разрушения, деградации исторических государств. Россия и Китай могли бы предложить другой проект глобального мира, основанный на других принципах и ценностях, и другую политику мирного объединения народов в этом глобальном проекте.

СССР в своё время проводил политику мирного сосуществования, но она имела ряд недостатков, в том числе и элементы пассивности, пассивного непротивления злу, которые и стали одними из причин гибели мировой советской системы. Думаю, что наш совместный новый проект и политика мирного строительства глобального справедливого мира могли бы преодолеть ошибки прошлого.

Такое понимание важно сегодня и России, и Китаю. Нам важно находить управляемый, социально ответственный и сохраняющий все социально-экономические, культурные и политические достижения наших цивилизаций, общий путь в будущее. Это важно нам для сегодняшней эпохи, из понимания содержания современной эпохи и для формирования возможной альтернативы западному глобализму.

Понимание исторического места, мирового места Октября 1917 года позволит и России, и Китаю, и многим другим странам бывшего социалистического содружества понять своё историческое место сейчас, социально-экономическое и политическое содержание своего современного развития и возможность другого будущего, направления другого будущего, чем у Европы.

Очень важным для управляемого прогрессивного постиндустрального развития стран, выбравших альтернативный капитализму исторический путь развития, является понимание исторического места, содержания и мирового значения Октября 1917 года.

Будущее связано с политикой глобализации мира. Чужая западная глобализация мира будет означать мир без России и Китая, исчезновение их при использовании социально-политических технологий «цветных революций» или других социально-политических и экономических технологий внешнего воздействия. У России и Китая может быть обще будущее, общая мировая глобальная альтернатива западному мировому порядку не только в прошлом, но и в будущем. И это не просто формальная альтернатива западному миру, это альтернатива ценностей, смыслов, целей и способов существования в мире не только отдельного человека, общества, но и союза, симфонии наших сообществ.

Мы можем начать вместе формировать Образ нашего общего глобального будущего, которое будет построено не только на конкуренции и потреблении, но и на более высоких смыслах жизни и товариществе в деятельности.

Для объединения наших усилий и формировании такого Образа будущего, мы можем и должны создать Российско-Китайский научный центр изучения глобальных проблем и разработки социально-политических технологий позитивного управления социальными трансформациями.

Важны не только общие транспортные коридоры, в которых мы сейчас участвуем – например, проект «Один пояс – один путь», – важны и общие исторические пути, важны пути, выводящие из прошлого в будущее, соединяющие прошлое с позитивным будущим. Октябрь 1917 года важен для нас, для России и Китая, как общая историческая духовная колыбель нашей современности. Кроме того, это возможность обсуждать смыслы, цели и проекты нашей жизни. Ведь проблема будущего решится не только выполнением экономических задач, даже если мы вместе и построим современный «шёлковый путь». Это средство, условие, но важны ещё и ценности и смыслы нашей индивидуальной и общей жизни.

Революция Октября 1917 года дала путь, потом мы выбирали в том числе и разные дороги, но сейчас мы можем сформировать глобальный проект альтернативного будущего.

А завершить мне хотелось бы образом, который мог бы стать началом нашего общего пути понимания революции 1917 года, и нашего сознательного отношения к себе и своему развитию:

Одна революция – Разные пути – Общее будущее

Одна революция – Октябрьская революция изменила мир. Он больше уже не станет таким, каким был до неё. Книги Маркса «Капитал» стало мало, чтобы понимать и объяснять современный и будущий мир.

Разные пути – на каком-то этапе нашего развития, поиска нового общества мы пошли с Китаем разными путями. Но ценности, понимание добра, главного, смысла остаются у нас с Китаем во многом общими и заданными революцией 1917 года.

Общее Будущее предполагает разработку глобального проекта, и мы можем начать этот путь вместе. Будущее не представляет собой разные миры. Президент России Владимир Путин на встрече в Пекине в 2017 году заявил о необходимости изменения всей финансово-экономической структуры современного мира, которая уже не обеспечивает потребности человечества в свободе, социальной справедливости и прогрессе. И думаю, что оценивая наш исторический путь, мы можем вместе пойти в будущий мир справедливости, добра и творчества.

Алексей Ананченко – кандидат исторических наук, директор Института истории и политики, заведующий кафедрой новейшей отечественной истории Московского педагогического государственного университета, специально для Экспертной трибуны «Реалист»