В связи со 100-летием подписания Договора о Шпицбергене 1920 годаминистр иностранных дел РФ Сергей Лавров направил послание министру иностранных дел Норвегии И.М. Эриксен Сёрэйде. В нем министр отметил уникальность установления и функционирования в течение 100 лет многостороннего международно правового режима и наделение суверенитетом Норвегию над архипелагом Шпицберген, а также над рядом других островов в районе, ограниченном координатами 74-81 градуса с.ш. и 10-35 градуса в. д. на условиях Договора 1920 года.
Этот район часто именуют ещё и «шпицбергенский квадрат», либо «шпицбергенский ринг». Он был установлен и подписан 9 февраля 1920 года в Париже специальным Договором о Шпицбергене (который часто называют Парижский трактатом) 9 государствами – Норвегией, США, Данией, Францией, Италией, Японией, Нидерландами, Великобританией и Швецией без участия России, поскольку на тот момент после Первой мировой войны наша страна еще оставалась непризнанной. Тем не менее, в самом трактате имеется специальная статья, закрепляющая за Россией статус, наряду с упомянутыми выше 9 государствами-основателями Договора о Шпицбергене 1920 года, как первоначального ее участника. Данное обстоятельство делает Россию полноправным участником Договора о Шпицбергене 1920 года наряду с первоначальными его подписантами.
Официально же наше членство началось в 1935 году, когда Соединенные Штаты Америки признали СССР последними из остальных 8 государств- основателей Договора о Шпицбергене. Несмотря на то, что по договору суверенитет над территорией архипелага и островов в «шпицбергенском квадрате» определен за Норвегией, все участники договора имеют равные права на ведение здесь экономической, научной, рыболовной и иной деятельности, кроме военной. Район Шпицбергена демилитаризирован.
Став участником Договора о Шпицбергене, Советский Союз начал активно развивает добычу угля на трех рудниках – Баренцбург, Пирамида и Грумант. Годовая добыча его достигала в советское время до 500 тыс. тонн в год. В настоящее время она не превышает 120 — 150 тыс. тонн в год и осуществляется только в поселке Баренцбург. Там же функционирует самое северное генеральное консульство России. На самом архипелаге Шпицберген российские ученые разных направлений ведут исследования, касающиеся изменения климата и особенностей функционирования арктических экосистем.
В морском районе архипелага Шпицберген и на прилегающих к ним островах российские рыбаки традиционно осуществляют промысел трески, пикши, окуней, палтуса, сельди, креветки, зубаток и других видов на основе научных рекомендаций и правил рыболовства, которые разработаны совместно с норвежскими учеными и специалистами. Годовой вылов рыбы и ракообразных российскими судами в этом районе достигает 260 – 280 тыс. в год. Этот район рыболовства имеет важнейшее значение для рыбаков северо-запада России.
В 1977 году Норвегия ввела вокруг Шпицбергена так называемую «200 -мильную рыбоохранную зону», которую в то время Советский Союз не признал, считая, что такой шаг Норвегии противоречит положениям Договора о Шпицбергене 1920 года. Этой же точки зрения придерживается и Россия. Несмотря на это, Норвегия на основе своего национального законодательства последовательно осуществляет в морском районе вокруг Шпицбергена свою юрисдикцию над всеми рыболовными судами, включая и российскими. Такие действия норвежских властей не раз приводили к конфликтным ситуация между рыбаками и береговой охраной Норвегии, подразделения ВМФ Норвегии. В функции последнего входит и контроль за деятельностью рыболовного флота в так называемой «200-мильной рыбоохранной зоне» Шпицбергена. В результате таких взаимоисключающих позиций, когда Россия считает, что это район открытого моря, а Норвегия считает, что это район ее юрисдикции, могут возникнуть различные непредсказуемые ситуации. Так было в прошлом с рыболовным российским траулером «Электрон».
Норвегия как государство, наделенное Договором о Шпицбергене 1920 года суверенитетом, осуществляет также на территории и в территориальных водах контроль за соблюдением здесь принятых правил, предписаний и других мер, касающихся экономической, научной и иной деятельности всех участников договора, включая и норвежских подданных.
Однако в последнее время эти меры, как это отмечает в своем послании Лавров, превышают имеющиеся у Норвегии полномочия сверх того, что предусмотрено самим Договором о Шпицбергене 1920 года. В частности, Лавров особо подчеркнул неправомерность введения Норвегией вокруг Шпицбергена так называемой «200-мильной рыбоохранной зоны», которая Россией не признается. Продолжается установление Норвегией ряда необоснованных с научной точки зрения природоохранных зон, ограничиваются полеты российских вертолетов, обслуживающих хозяйственную деятельность наших предприятий на Шпицбергене, научные исследования и другое. Все это затрудняет экономическую и научную деятельность российских предприятий и организаций на Шпицбергене и в морском районе, прилегающем к нему.
При этом Лавров напомнил норвежской стороне, что Россия является активным участником Договора 1920 года и ведет, наряду с Норвегией, различную хозяйственную деятельность, соблюдая соответствующие положения этого договора. Сделано также предложение норвежской стороне провести соответствующие консультации по урегулированию возникающих проблем в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 года.
Такое серьезное напоминание норвежцам и на таком высоком уровне министра иностранных дел относительно соблюдения прав и обязанностей сторон участников Договора о Шпицберген 1920 года делается со стороны новой России впервые. Да и сама форма и время послания по «житейским меркам» необычна. С одной стороны, юбилей – 100-летие. Достойно признания и похвалы. С другой стороны, по русскому обычаю не принято на юбилеи ещё и напоминать – не все ладно в Шпицбергенском норвежском королевстве.
В дипломатии есть другие подходы. Даже юбилей дипломаты используют для защиты национальных интересов своей страны. Полагаю, именно это имел в виду в своем послании министр иностранных дел России. Благие намерения!
Да вот только министр, констатируя «наезды» за последнее десятилетие норвежцев на наших хозяйственников, рыбаков и ученых, осуществляющих свою деятельность на территории Шпицбергена, других островов и в морских районах, подпадающих под действие Договора 1920 года, не высказывает причин, побуждающих наших соседей вести себя так не по-соседски. А они, эти причины, лежат на поверхности и вытекают из ряда положений Договора между Российской Федерации и Королевством Норвегии о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане от 15 сентября 2010 года.
Последний был инициирован в период, когда президентом России являлся Дмитрий Медведев, который действовал при активной поддержке в то время премьер-министра Норвегии Йенса Столтенберга. Подписи же под текстом Договора 2010 года поставили в присутствии Медведева и Столтенберга министр иностранных дел России Лавров и министр иностранных дел Норвегии Е. Стерэ.
По этому договору Россия не только подарила Норвегии участки шельфа в Баренцевом море площадью по разным оценкам от 80 до 170 тыс. кв. км, но и отказалась от каких-либо прав в районе Договора о Шпицбергене.
Так, в статье 2 определены обязательства сторон соблюдать линию разграничения. Там говорится, что они «не претендуют на и не осуществляет какие-либо суверенные права или юрисдикцию прибрежного государства в морских пространствах за пределами этой линии».
Практическое прочтение этой статьи таково, что к западу от разграничительной линии действует законодательство Норвегии; к востоку от этой линии – законодательство России. Другими словами, сама Россия отказалась по Договору 2010 года от каких-либо своих прав в районе Договора о Шпицбергене 1920 года. Так чего же сейчас просим норвежцев «уважить» наши права в этом районе? Вот уж поистине происходит по известной пословице: «Лишившись головы, по волосам не плачут».
Именно с подписанием и вступлением в силу договора 2010 года началось массированное давление Норвегии посредством введения различных предписаний, правил и их усиленного контроля, по затруднению деятельности российских компаний, организаций, рыбаков в районе, подпадающем по действие Договора о Шпицбергене 1920 года.
Предложение, как это вытекает из послания Лаврова, решить возникающие вопросы посредством консультаций, отвергнуто норвежцами, что по крайне мере для специалистов было ожидаемо. Правда, пока это нежелание вести консультации высказано публично только статс-секретарем МИД Норвегии Аудун Халворсен: «У нас не будет двусторонних консультаций с Россией по поводу Шпицбергена».
А вот как ответит министр иностранных дел Королевства Норвегии И.М. Эриксен Сёрэйде, придется все же подождать. И, полагаю, долго. Шпицбергенская российско-норвежская шахматная партия после первых ходов обостряется и принимает затяжной характер.
Вячеслав Зиланов – член Научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве РФ, заслуженный работник рыбного хозяйства РФ, почетный гражданин Мурманской области, специально для ИА «Реалист»
