19 декабря, накануне столетия органов ВЧК-КГБ-ФСБ, директор Федеральной службы безопасности генерал армии Александр Бортников дал развернутое интервью “Российской газете”. Как во всяком юбилейном тексте, в этом интервью было подробно рассказано о жизни и деятельности ведомства, описаны его успехи и неудачи. Естественно, что больше места отведено успехам. Это интервью можно было бы считать слишком подробным, если бы не наша историческая беспамятность и полное незнание собственной истории. Поэтому, чтобы вспомнить историю, её приходится пересказывать. Естественно, что эта история была рассказана в комплементарном для органов ключе. Как говорится, слава Богу, юбилей есть юбилей.
И вдруг или не вдруг поднимается волна протестов. О своем возмущении высказанным в тексте “РГ” тезисам заявили ученые РАН. Позднее с резким осуждением позиции Бортникова выступили писатели, журналисты и общественные деятели – члены ассоциации “Свободное слово”. Наконец, в связи с интервью Конгресс интеллигентов потребовал отставки Бортникова. Генерала ФСБ обвинили в “фактическом оправдании геноцида” по социальным и национальным признакам, а также в “сознательном приуменьшении” масштабов террора 1920-1950-х годов.
Однако прочитав интервью, никакого оправдания мы там не нашли. Максимум, что было там озвучено, это признание наличия объективной составляющей в делах осужденных. Приведем цитату: “Хотя у многих данный период ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов. Планы сторонников Л. Троцкого по смещению или даже ликвидации И. Сталина и его соратников в руководстве ВКП(б) – отнюдь не выдумка, так же как и связи заговорщиков с иноспецслужбами. Кроме того, большое количество фигурантов тех дел – это представители партноменклатуры и руководства правоохранительных органов, погрязшие в коррупции, чинившие произвол и самосуд. Вместе с тем я не хочу никого обелять. Конкретные исполнители преступных деяний среди чекистов поименно известны, большая часть из них понесла заслуженное наказание после смещения и расстрела Ежова. Над ними также состоялся суд истории: в периоды массовой реабилитации 1950-х и конца 1980-х годов приговоры по их делам были признаны окончательными и не подлежащими пересмотру”.
Но истерика налицо. В чем же её причина? Думается, что на это есть три причины.
Во-первых, частная – напомнить о себе. Многих, из подписавших письмо, мало кто помнит. А истерика – хороший повод напомнить о себе.
Во-вторых, конкретно политическая. Очередная попытка укусить “кровавую гебню”, а заодно и всех консерваторов вместе с ними.
Однако масштаб истерики явно больше, чем могли бы вызвать эти причины. Есть что-то ещё.
В этой связи важно не то, что сказал Бортников, а то, как он это сказал. Интервью дается в объективистском стиле и в спокойных тонах. Уже тем самым подрывает миф о “преступной” организации и “преступном” режиме. А этот миф – краеугольный камень идеологии наших либералов. Если советское время было адом для России, то все действия либералов по развалу “империи зла” – это благо, а если ада не было, то действия либералов должны оцениваться противоположным образом.
Так что господин Бортников замахнулся на “святое” и получил истерику. Вполне естественный процесс.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для Информационного агентства “Реалист”
