Дмитрий Журавлев: Интервью Бортникова подрывает либеральный миф о «преступном» советском режиме

19 декабря, накануне столетия органов ВЧК-КГБ-ФСБ, директор Федеральной службы безопасности генерал армии Александр Бортников дал развернутое интервью «Российской газете». Как во всяком юбилейном тексте, в этом интервью было подробно рассказано о жизни и деятельности ведомства, описаны его успехи и неудачи. Естественно, что больше места отведено успехам. Это интервью можно было бы считать слишком подробным, если бы не наша историческая беспамятность и полное незнание собственной истории. Поэтому, чтобы вспомнить историю, её приходится пересказывать. Естественно, что эта история была рассказана в комплементарном для органов ключе. Как говорится, слава Богу, юбилей есть юбилей.

И вдруг или не вдруг поднимается волна протестов. О своем возмущении высказанным в тексте «РГ» тезисам заявили ученые РАН. Позднее с резким осуждением позиции Бортникова выступили писатели, журналисты и общественные деятели – члены ассоциации «Свободное слово». Наконец, в связи с интервью Конгресс интеллигентов потребовал отставки Бортникова. Генерала ФСБ обвинили в «фактическом оправдании геноцида» по социальным и национальным признакам, а также в «сознательном приуменьшении» масштабов террора 1920-1950-х годов.

Однако прочитав интервью, никакого оправдания мы там не нашли. Максимум, что было там озвучено, это признание наличия объективной составляющей в делах осужденных. Приведем цитату: «Хотя у многих данный период ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов. Планы сторонников Л. Троцкого по смещению или даже ликвидации И. Сталина и его соратников в руководстве ВКП(б) – отнюдь не выдумка, так же как и связи заговорщиков с иноспецслужбами. Кроме того, большое количество фигурантов тех дел – это представители партноменклатуры и руководства правоохранительных органов, погрязшие в коррупции, чинившие произвол и самосуд. Вместе с тем я не хочу никого обелять. Конкретные исполнители преступных деяний среди чекистов поименно известны, большая часть из них понесла заслуженное наказание после смещения и расстрела Ежова. Над ними также состоялся суд истории: в периоды массовой реабилитации 1950-х и конца 1980-х годов приговоры по их делам были признаны окончательными и не подлежащими пересмотру».

Но истерика налицо. В чем же её причина? Думается, что на это есть три причины.

Во-первых, частная – напомнить о себе. Многих, из подписавших письмо, мало кто помнит. А истерика – хороший повод напомнить о себе.

Во-вторых, конкретно политическая. Очередная попытка укусить «кровавую гебню», а заодно и всех консерваторов вместе с ними.

Однако масштаб истерики явно больше, чем могли бы вызвать эти причины. Есть что-то ещё.

В этой связи важно не то, что сказал Бортников, а то, как он это сказал. Интервью дается в объективистском стиле и в спокойных тонах. Уже тем самым подрывает миф о «преступной» организации и «преступном» режиме. А этот миф – краеугольный камень идеологии наших либералов. Если советское время было адом для России, то все действия либералов по развалу «империи зла» – это благо, а если ада не было, то действия либералов должны оцениваться противоположным образом.

Так что господин Бортников замахнулся на «святое» и получил истерику. Вполне естественный процесс.

Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для Информационного агентства «Реалист»