Ваге Давтян: США давят на Иран, чтобы захватить нефтяной рынок Европы

26 сентября советник президента США по вопросам безопасности Джон Болтон предупредил представителей высшего иранского духовенства о “серьезных последствиях” в случае, если они затронут интересы США, их союзников или партнеров, сообщает ИА “Реалист”.

“Смертоносный режим и его сторонники могут сильно поплатиться, если не изменят своего поведения… Мы внимательно наблюдаем, и мы ответим каждому из них», —​ заявил Болтон, выступая на саммите ООН “Вместе против ядерного Ирана”.

При этом Болтон отказался воспринимать всерьез инициативу ЕС по внедрению специального плана платежей для Ирана с тем, чтобы обойти санкции США, направленные против продажи иранской нефти. Советник Трампа также призвал глобальную платёжную систему SWIFT пересмотреть свои отношения с Тегераном.

Что дальше? О мотивах и стратегии США корреспонденту ИА “Реалист” рассказал кандидат политических наук Ваге Давтян:

“Поиск европейцами противоядия, которое в случае чего может быть использовано для продолжения стабильного экономического диалога с Ираном – не только реакция на протекционистскую политику Вашингтона, но также свидетельство возрастающего европейского экономического прагматизма. Все больше разочаровываясь в возобновляемой энергетике и энергосберегающих технологиях, неизбежно требующих государственного субсидирования, европейские экономики сегодня вынуждены выстраивать свою энергетическую политику на углеводородной основе, и в этом смысле прогнозируемые высокие темпы “карбонизации” экономики Старого Света вполне закономерны.

Согласно отчёту Мирового энергетического агентства (МЭА), в 4-ом квартале 2018 г. мировое потребление нефти перевалит за нынешние 100 млн баррелей/сутки, а к концу 2019 г. составит более 101 млн, чему в значительной степени будет способствовать рост спроса в США и Европе. И если США, располагающие собственными запасами и стабильно наращивающие нефтедобычу, в состоянии самостоятельно справиться с этим вызовом, то Европа, импортирующая львиную долю потребляемого “черного золота”, вынуждена искать панацею от возможного энергетического кризиса. Следовательно, стабильность цен и поставок нефти на европейский рынок является вызовом коллективной энергетической безопасности для Европы. И роль Ирана в обеспечении этой безопасности крайне важна – не столько в ресурсном, сколько в логистическом плане.

Однако сперва вкратце обрисуем ситуацию с ресурсной составляющей. Иран входит в число крупнейших экспортеров нефти (около 2,5 млн баррелей/сутки), и сегодня главной его целью в нефтяной отрасли является возврат к уровню начала 2000-х, когда его доля в мировой добыче составляла около 6%. И хотя потенциал у исламской республики для этого имеется, сложно с учетом санкций сегодня представить достижение подобных результатов в обозримом будущем. Напомним при этом, что уже к 2021 г. Иран планирует довести добычу до рекордных 4,4 млн баррлей в сутки. Достаточно отметить активную работу на месторождении Южный Парс, содержащего более 14 млрд баррелей нефти, строительство новых причалов на нефтяном терминале о. Харк, а также ряд других инфраструктурных проектов, нацеленный на увеличение экспортных возможностей.

Правда, уход некоторых европейских компаний-инвесторов из Ирана после возврата к санкционному режиму бросает некоторую тень на экономические амбиции Тегерана, что в целом не представляет угрозы для европейского и тем боле мирового рынка. Более того, прогнозируемый спад добычи в Иране, ожидаемый уже в ноябре текущего года, вполне вписывается в стратегию ОПЕК+ по стабилизации цен на нефть. С другой стороны, с ограничением иранского экспорта на европейском рынке вряд ли возникнет дефицит. Неслучайно все чаще в западных аналитических кругах звучит мнение о возможности перехода иранской доли в европейском нефтяном импорте к России, о чем свидетельствует рост российского экспорта, пропорциональный спаду иранского.

Однако если без иранской нефти европейский рынок может как-нибудь обойтись, то без контролируемых Ираном коммуникационных коридоров – вряд ли. “Если экспорт иранской нефти будет блокирован, никакая другая страна в регионе тоже не будет ее экспортировать”, – говорит аятолла Хаменеи, и в его словах кроется двойная угроза. Во-первых, в случае блокировки экспорта иранской нефти Тегеран применит свое, пожалуй, главное геоэкономическое оружие – перекроет Ормузский пролив, по которому осуществляется до 20% мирового транзита нефти в направлении Азиатско-Тихоокеанского региона (не считая транзит катарского СПГ).

Следовательно, тем самым будет нанесен серьезный удар по основным энергетическим игрокам региона, в т.ч. Саудовской Аравии, Ираку и ОАЭ, что неизбежно повлечет за собой критический рост цен на мировом рынке. Во-вторых, аятолла вполне отчетливо дает понять, что под ударом окажется также другой коридор – “Баб-эль-Мандебский пролив-Суэцкий канал”, по которому и осуществляется львиная доля экспорта нефти в Европу. Напомним, что в июле текущего года у берегов Йемена саудовские нефтяные танкеры были атакованы хуситами, поддерживаемыми Тегераном и “Хезболла”. И есть все основания полагать, что подобные атаки могут приобрести системный характер, особенно с учетом того, что ключевые йеменские порты контролируются хуситскимии силами. Подобный расклад чреват последствиями, сопоставимыми с последствиями Суэцкого кризиса 1956-1957 гг., когда экспорт нефти в Европу осуществлялся через мыс Доброй надежды.

Думается, что теократический Иран, обладающий большим экономическим потенциалом и привыкший жить в условиях энергетического сдерживания ещё со времен Закона Д’Амато (1996 г.), способен справиться с потенциальным кризисом, хотя и с некоторыми внутриполитическими затруднениями: в исламской республике сегодня активно диверсифицируется и наращивает потенциал неоднородная и в отдельных случаях радикально настроенная оппозиция.

Что до Вашингтона, то нефтяной кризис в целом исходит из его интересов, ибо формируются условия, в которых США могут нарастить экспорт своей сланцевой нефти на европейский рынок и тем самым поддержать отечественную нефтянку. Более того, блокирование экспорта катарского СПГ также напрямую исходит из американских энергетических интересов в Европе. Словом, всё как всегда: совсем скоро в США пройдут промежуточные выборы, и американским властям в очередной раз необходимо продемонстрировать электорату, что геополитическая игра – не затратный механизм, а средство, применяемое для обеспечения благополучия граждан”.

Ваге Давтян – кандидат политических наук, доцент Российско-Армянского (Славянского) университета​, специальнодля ИА “Реалист“