Борис Якеменко: Профсоюзы в России – абсолютно фиктивные структуры

Владимир Путин на днях вручал звезды героев труда, возвращая нас таким образом к временам СССР, так как нынешняя звезда прямой аналог звезды героя социалистического труда. То есть он живет в координате прошедшего времени. “Восстановим лучшее из прошлого” хороший лозунг, но его нельзя делать стратегией, тем более что многое лучшее, как, например, труд в его советском индустриальном понимании, уже невосстановим по определению.

Сегодня труд (работа) теряет значение и формы, которые у него имелись последние 300-200 лет. Во многом это связано с тем, что отношения между работником и работодателем (и вообще между человеком и внешним миром) изменились до неузнаваемости. Работы (труда) в прежнем понимании (определенное рабочее место, обязанности, рабочий день “от сих до сих” и пр.) уже почти нет. На смену пролетариату пришел прекариат, основу существования которого оставляет не регламентированный, четко оплаченный и защищенный (профсоюзами и пр.) труд, а негарантированные и незащищённые трудовые отношения (подряды, срочные трудовые контракты, неполная занятость, аутстаффинг, работа по вызову и т. д.) В этих условиях исчезает ключевое понятие – “место работы”, вмещающее в себя обязательства перед работодателем, взаимоотношения в коллективе и пр. Вместе с этим уничтожаются и социальные гарантии. Не случайно в наши дни в США численность членов профсоюзов упала до самого низкого уровня за последние 70 лет, в России так же профсоюзы – это абсолютно фиктивная структура. Принципом современности становится гибкость, что применительно к рынку труда означает конец трудовой деятельности в известном для нас виде. Работа больше не может являться осью, вокруг которой группируются самоопределения, идентичности и жизненные планы.

Сегодня на место прежнего труда, понимаемого по старинке в индустриальной форме, идет деятельность, то есть социальная активность, где труд перемешан с досугом, то есть когда общение, коммуникации, встречи, брейнстормы приносят деньги. В то же время видим, что крупные промышленные предприятия тяготеют к дроблению: для повышения гибкости всё больше своих функций они отдают на аутсорсинг фирмам-цехам, часто выросшим в их лоне, и обращаются к этим фирмам по мере необходимости. Внутри этих маленьких фирм по этой же логике выделяются мастерские, у которых есть не только стабильные заказы из “головного центра”, но и работа, которую они сами ищут. И наконец, это доходит до индивидов, когда человек становится предпринимателем самого себя (self-entrepreneur), хозяином своего рабочего времени. Это дает ему больше свободы, не приковывает к станку или кабинету с восьми утра до пяти вечера, но вместе с тем делает его труд всё более нестабильным, уязвимым, ненадежным, опасным с точки зрения психической и физической гигиены. Человек всё время в напряжении и постоянно думает о том, что будет завтра, когда этой работы, возможно, не будет. Все это создает серьезное напряжение в обществе, ведет к социальной нестабильности и массовым депрессиям.

Эти перемены сегодня совершенно очевидны и поэтому признание перехода от труда к деятельности и использование этого перехода в экономическом планировании сегодня есть обязательное условие построения экономики будущего. Так что звезды это хорошо. Как поддержание традиции и указание на то, откуда все родом. Но на дворе иные времена.

Борис Якеменко – историк