Транзит 2024: три сценария развития России после Путина

Эксперт Московского центра Карнеги Татьяна Становая видит три версии развития политической системы России в 2024 году.

«Первая — ограничить будущего преемника, чтобы тот не попытался править 24 года с перерывом на шесть лет в середине. Однако если гипотетический преемник действительно окажется настолько автократичным, то его вряд ли остановят конституционные ограничения.

Другая версия – Путин выбрал Дмитрия Медведева в свои преемники и хочет заранее помешать ему переизбраться в 2030 году, если учитывать, что один срок тот уже отработал. Однако трудно представить, что уже сейчас, за пять лет до 2024 года, Путин окончательно определился с кандидатурой преемника…

Наконец, наиболее распространенная интерпретация сводится к тому, что Путин таким образом сообщил, что не собирается баллотироваться в 2024 году», — отметила Становая в своей статье для Центра Карнеги.

Рассуждая о реформе Конституции РФ, аналитик исключает сценарий усиления полномочий парламента. «Путин никогда не любил иметь дело с сильным парламентом, еще со времен работы в мэрии Санкт-Петербурга, где ему приходилось постоянно сталкиваться с парламентской оппозицией. А это значит, что никакой парламентской республики быть не может – Путин не решится ставить государство в зависимость от политических раскладов среди тех, кого считает популистами-конъюнктурщиками», — уверена Становая.

Политолог скептически относится и к казахстанскому сценарию транзита власти в Кремле: «Каким бы привлекательным ни выглядел опыт Казахстана, в современной России невозможно создать такой пост, который позволит беспрепятственно продолжить правление и обеспечить себе все необходимые гарантии на будущее».

Становая напоминает, что «четыре года президентства Медведева показали, как быстро даже такой лояльный президент может начать вести свою игру».

«Будущий же преемник будет избран не на четыре, а на шесть лет, что делает риски еще более высокими. Если Путин выберет преемника, то это неизбежно будет столь некомфортная для него новая тандемократия», — утверждает эксперт Центра Карнеги.