«Партия прямой демократии» – новые каналы коммуникаций на службе разветвленной сети сторонников: мнение

«Партия прямой демократии» намерена выдвигать своих кандидатов в Госдуму в 2021 году и уже создала 36 инициативных групп в регионах из 43 необходимых для регистрации. Об этом «Коммерсанту» сообщил член оргкомитета партии, совладелец компании GR-Consulting S.r.l Тимофей Шевяков.

«Мы уверены, что оставшиеся отделения будут сформированы до съезда… Наши представители в регионах – самые разные люди, мужчины и женщины от 20 до 55 лет, разных профессий и политических убеждений — от коммунистов до либертарианцев», – заявил он. По его словам, инициативные группы Партии прямой демократии уже созданы, в частности, в Дагестане, Коми, Крыму, Мордовии и Якутии.

Политтехнолог Андрей Перла обсудил развитие нового политического проекта с корреспондентом ИА «Реалист»:

«Нельзя не заметить, что будущая «Партия прямой демократии» демонстрирует очень высокий темп создания региональных отделений. Конечно, вчуже можно сказать, что, мол, ничего сложного: смотрите, сколько людей играет в танковые игры онлайн, конечно, среди этих миллионов можно найти энтузиастов. Но это ведь и означает, что у политического проекта уже на предварительном этапе есть довольно разветвленная сеть сторонников, объединенных общим представлением не только о своем хобби, но и о политике. Ну или хотя бы о том, что их голоса как-то доны быть представлены в политике. 

Отделения новой партии созданы в Крыму и Севастополе. «Прямым демократам» многое в России не нравится, но за компьютерами у нас, получается, ватники сидят.

Содержательно сторонником «Партии прямой демократии» сегодня быть очень сложно: программная платформа только что опубликована и пока содержит несколько требований, которые трудно счесть решающими. Давайте не декларировать возможность избирать мировых судей, а действительно их избирать, давайте снизим количество подписей, необходимых для организации всероссийского референдума до реалистичных 300 тыс. (как для участия в выборах президента). Но сила этого политического проекта не в содержательных предположениях, а в том, что он, видимо, позволяет задействовать каналы коммуникации с избирателями, которыми раньше никто не пользовался».