Старые партии в России «умерли». Что дальше?

В кризисную эпоху коронавируса формируется потребность либо в непартийных инструментах лоббирования интересов различных социальных групп, либо в создании новых партий, построенных на иной смысловой платформе, чем нынешние. В рамках традиционных институциональных конструкций, ответом на этот вызов могли бы стать профсоюзы – как защитники корпоративных интересов различных профессиональных групп.

Однако профсоюзы в России умерли гораздо раньше, чем пришел COVID-2019, и поэтому рассчитывать на ФНПР точно не приходится в эти трудные дни. Если бы идея профсоюзов не была дискредитирована в России в последние 25 лет, то, возможно, сегодня бы уже начали появляться новые профсоюзы – как защитники корпоративных интересов. Но этого не происходит. И даже задорная и агрессивная риторика навальновского «Альянса врачей» не в состоянии преодолеть массовый скепсис к любимым профсоюзным проектам.

Более перспективными могут оказаться политические партии, построенные по корпоративному принципу – Партия пенсионеров («профсоюз» оптимистов, живущих на пенсию или надеющихся на нее пожить), Партия Роста («профсоюз» бизнесменов). На этом их перечень, собственно, исчерпывается.

Хотя явно незакрытой остается ниша «новой рабочей партии» – корпоративной политической организации наемных работников в самых разных отраслях, нового «комсомола» – партии по защите интересов молодого поколения (сейчас на этом поле топчется Навальный, но перспективы легализации его партийных проектов остаются сомнительными), возможно, «женской партии».

Несомненный, хотя и локальный успех имели бы партийные проекты, представляющие интересы конкретных регионов. Однако вряд ли их появление санкционирует Москва, опасающаяся сегодня угроз регионализма, если не сепаратизма. Впрочем, общефедеральная «Партия регионов» вполне может еще появиться, а уж какие внутри нее будут образованы фракции, это отдельный вопрос.

В качестве одного из вариантов политического выражения корпоративных интересов жителей групп регионов, можно было бы подумать о «Южной партии России», которая бы стала представлять интересы регионов, входящих в ЮФО. Вообще потенциал партийного строительства в границах федеральных округов явно недооценен сегодня.

Сложно сказать, будет ли успешен сегодня проект общенациональной «Партии зеленых». Экологическая повестка до кризиса коронавируса начала было набирать популярность, однако она сегодня ушла на второй план, уступив место широкому интересу к вирусам и бактериям. Впрочем, здесь «зеленым» наверняка есть, что сказать, но надо уметь это сделать, чтобы не просто привлечь внимание к себе, а стать лоббистом интересов какой-то крупной социальной группы. Например, врачей, которым после спада эпидемии также грозит перспектива скатиться на докоронавирусный уровень государственного и общественного внимания и поддержки.

Представляется, что можно было бы раскрутить сегодня в стране проект «Дорожной партии» – как политического «профсоюза» для всех, кто живет с дороги (автоперевозчики, железнодорожники, дальнобойщики, таксисты, придорожный сервис и пр.). Россия страна большая, и скрепляют ее, помимо вертикалей власти, взятки и телевидения, как раз дороги. Дорожная жизнь касается сотен тысяч, если не миллионов россиян, чьи корпоративные интересы сейчас никак не защищены.

Наконец, можно подумать о создании «рыночной партии», как политического корпоративного союза граждан, связанных с многочисленными рынкам страны и с АПК. Тем более, что Аграрная партия (как политический профсоюз фермеров) исчезла давным-давно, а интересы у этой значительной группы граждан остались, в том числе, в сфере реализации сельскохозяйственной продукции и защиты здесь своих интересов.

Россия после коронавируса станет страной политических экспериментов. Потому что по-другому мощный кризис, накрывший страну, не преодолеть. А под лежачий камень вода, как известно, не течет…

Андрей Серенко – политолог