«Горячий мир», а не «новая холодная война»: о кризисе между США и КНР

Кризис в отношениях Пекина и Вашингтона все чаще называют «новой холодной войной», но этот термин не является точным, а неверное описание ситуации усложняет разработку эффективной политики, пишет в колонке для South China Morning Post специалист в области международных отношений Кристиан Ле Мьер. По его мнению, между двумя державами нет прокси-войн по всему миру и идеологической конкуренции, которые определяли американо-советское противостояние после Второй мировой войны.

Аналитик отмечает, что отношения между США и Китаем находятся на самом низком уровне за последние 30 лет. «КНР – самый сильный соперник для Соединенных Штатов. Cовременный Китай, похоже, намерен по крайней мере реформировать, если не опрокинуть существующий послевоенный порядок под руководством США, чтобы обеспечить себе большую, предпочтительно доминирующую роль. Пекин поддерживает корпоративный шпионаж, издевается над законами об интеллектуальной собственности и игнорирует международное право в таких вопросах, как Южно-Китайское море… Стремясь укрепить свое влияние в мире, КПК часто поддерживала автократические режимы, враждебные США, и нарушающие права человека».

При этом, Китай и Соединенные Штаты часто с большей вероятностью соглашаются по вопросам национальной безопасности, чем не соглашаются.

«Политика требует четкого мышления. Неправильная диагностика проблемы мешает стратегической согласованности. Политики должны знать о битве, в которой они сражаются. Соединенные Штаты еще не находятся в состоянии холодной войны, а скорее – в «горячего мира». Попытка подражать холодной войне путем создания железного занавеса по всему миру приведет к отчуждению потенциальных союзников, нанесет ущерб экономике США и усложнит завоевание мира во всем мире», – считает эксперт.

В период холодной войны геополитическая конкуренция велась между двумя идеологически противоположными сверхдержавами: «Советский Союз стремился, особенно в первые годы, трансформировать мировой порядок посредством серии национально-коммунистических революций, которые позволили бы создать всемирную коммунистическую утопию. Китай прекратил поддержку таких мятежников в 1960-х годах. СССР объединил обширные районы мира в формальные альянсы, диаметрально противоположные США, такие как Варшавский договор. Ограниченное число близких друзей Китая – от Ирана до Северной Кореи и Венесуэлы –  представляют собой разнообразную группу государств, в которых нет объединяющей философии».