Появившиеся в конце мая сообщения в СМИ о сокращении запасов золота российских банков вызвали закономерный интерес в российском обществе. По данным различных источников, крупнейшие российские банки существенно сократили позиции в драгметалле за последние несколько месяцев.
В марте с.г. физические запасы «Открытия», «Сбербанка» и «Промсвязьбанка» уменьшились на 58%, 16% и 90% соответственно. Общий объем снижения составил 8,2 тонны. В апреле «Сбербанк» избавился еще от 5,5 тонн металла, сократив свои запасы в общей сложности на 37%.
Значительная доля продаж пришлась на экспорт. В апреле российские банки вывезли за рубеж 4,6 тонн драгметалла, что на 15% выше показателей марта. Всего же за два месяца объем продаж иностранным покупателям составил 8,6 тонн. В целом с ноября 2019 года на экспорт было отправлено 17 тонн драгоценного металла.
Данные факты сразу же породили у широкой публики ряд эмоциональных спекуляций, в основном конспирологического характера. Однако, следует отметить, что в действиях российских банков, на фоне пандемии коронавируса и качественного ухудшения состояния мировой экономики, прослеживается вполне закономерная экономическая подоплека.
За весенним скачком мирового спроса на золото, на фоне карантинных мер и резкого падения ключевых индексов, последовал традиционный дефицит ликвидности, спровоцировавший локальные продажи и выразившийся в отходе цены от максимумов первой половины марта.
Очевидно, что затронул он и российские банки, столкнувшиеся с серьезным оттоком средств. Так, сумма изъятых в марте вкладов, по некоторым оценкам, составила до 1 трлн рублей.
За локальной коррекцией, по мере предпринимаемых регуляторами действий по восстановлению ликвидности, последовал и второй пик спроса, характеризовавшийся достижением цены на металл девятилетних максимумов. На пике ажиотажа на зарубежных рынках физический металл торговался с 10% премией к биржевым ценам. В подобных условиях фиксация прибыли также выглядит вполне естественным шагом.
В совокупности сложившихся условий, а именно, дефицита ликвидности, достижения ценой глобальных максимумов и ценовой премии на поставку физического металла, этой весной у отечественных банков было достаточно причин для сокращения позиций в золоте.
В более широком контексте, наряду с остальными участниками «благородной четверки» (серебро, платина, палладий), актив выглядит одним из немногих инструментов, способных в текущих экономических условиях удерживать стоимость как таковую.
Ценовая динамика последних полутора лет отчетливо сигнализирует о крайне высокой степени неуверенности инвесторов в потенциале роста мировой экономики в ближайшие годы.
Впрочем о ее катастрофическом состоянии и перед непосредственным началом пандемии убедительно свидетельствуют как начавшийся осенью 2019 года кризис ликвидности на американских рынках, так и масштабные покупки глобальными игроками физического золота, в том числе и российского происхождения.
В частности, поставки отечественных золотодобытчиков в Великобританию в 2019 году возросли примерно в 12 раз, составив порядка 5,3 млрд, что на треть больше, чем продажи российского золота во все страны мира за предыдущие три года. На фоне прогнозов об истощении известных извлекаемых мировых запасов в течение ближайших 20 лет, подобные факты убедительно говорят о глобальном интересе к золоту и потенциале роста его цены в долгосрочной перспективе.
В этой связи, вопрос, почему же отечественная добыча 2019 г. не была выкуплена российским ЦБ, по всей видимости, так и останется риторическим.
Денис Федоров – кандидат экономических наук, специально для ИА «Реалист»
