Политикой в России научились управлять лучше, чем экономикой – мнение

Группа социологов под руководством Сергея Белановского подготовила исследование «Новый спектр политических настроений в российском обществе в 2020 г.».

В докладе говорится о нарастании недовольства политической системой, усугубленным кризисом из-за коронавируса. «Идеологический маятник вновь стал двигаться в направлении все большего скепсиса и протеста», – утверждают социологи.

Авторы исследования пришли к выводу: «К сожалению, ни одна форма правления, даже если предположить, что на первый план выйдут ее позитивные стороны, не сможет быстро преодолеть накопившиеся кризисные явления. Тем не менее, поскольку прежняя форма правления исчерпала себя не только с управленческой, но и с идеологической точки зрения, требование кардинальных реформ со стороны населения усиливаются».

Результаты социсследования прокомментировал политолог Константин Калачев:

«Согласно выводам доклада, основными причинами критики власти в первых трех группах является разочарование в идее необходимости «сильной руки государства», вера в необходимость сменяемости власти и демократических преобразований, недовольство мерами экономической поддержки населения. При всем уважении к коллегам, мне кажется, что они смешивают анализ и формирование мнения. Недовольство населения мерами экономической поддержки действительно имеет место быть. Хотя некоторые знакомые в ленте отмечают, что деньги на их детей поступили, причем без задержек. Как показывают опыт, знания, примеры и данные других актуальных исследований, когда все большая часть населения считает, что государство бездействует в отношении бедных и выражает интересы узкого круга людей, тогда речь в первую очередь идет о разочаровании в личностях, а не в патернализме как социальной практике и системе отношений.

Так что, здесь верю, здесь не верю. Что необходимость сменяемости власти становится популярней верю. Что недовольны своим материальным положением и туманностью перспектив верю. Верю даже в то, что растет запрос на оппозицию, присматривающую за властью. А вот насчет «сильной руки государства» как-то не верится. Запрос на социальное государство только вырос. Ну, или исследователям надо начинать с дефиниций. Объяснения того, что они подразумевают или кого они подразумевают под «сильной рукой государства». Не было ли у них и респондентов терминологических расхождений и путаницы. Ну, и отдельно интересно, что они понимают под «демократическими» преобразованиями, и как тоже самое понимают обычные люди.

Что касается их вывода об угрозах новых протестов, замечу, что для социальных протестов лидеры не нужны. А вот протесты политические требуют организаторов, лидеров, дееспособной оппозиции. Обернется ли экономический кризис социальным? Очень может быть. Последует ли за социальным кризисом кризис политический? Не факт. Вывод докладчика о высоком потенциале объединения демократических оппозиционеров ничем не подтверждается. Политикой в России научились управлять лучше, чем экономикой и социальной сферой».