Навальный и нравы «оппозиции»: публике нужно, чтобы трибун был отравлен

Состояние впавшего в кому Алексея Навального улучшилось, но остается недостаточно стабильным, сообщил главный врач больницы скорой медицинской помощи №1 в Омске Александр Мураховский, его слова передает пресс-служба Минздрава.

«Нужно дождаться стабилизации, только в этом случае мы можем говорить о том, что, может быть, его можно доставить туда, куда этого хотят родственники. Что может случиться, если все-таки попытаться его сейчас перевозить? Последствия могут быть любыми. Вплоть до самых печальных. Сейчас у нас пять рабочих диагнозов. Те анализы, которые мы получили – эти вещества отрицательны. Анализы еще продолжаются. Если бы пациент был стабилен по своему состоянию, то специалисты и консилиум, который мы сегодня проводили, мы бы для транспортировки не возражали, но на сегодняшний день о транспортировке говорить преждевременно. Чтобы допустить к осмотру немецких специалистов, к которым хотят обратиться родственники – есть ряд юридических вопросов, которые надо согласовать. Сейчас он без сознания, подключен к аппарату ИВЛ», – пояснил врач.

Политтехнолог Андрей Перла в беседе с ИА Реалист поделился своим мнением по поводу реакции оппозиции на инцидент с Алексеем Навальным:

«Вопрос не в том, чем отравили Навального и не в том, травили ли его вообще или он как-то естественным путем заболел. Вопрос в том, почему российская и западная публика, причем как освободительная, так и охранительная рассматривает эту версию как едва ли не единственно возможную. Публика не готова поверить ни в похмелье, ни в апоплексический удар, ни в печеночную колику. Публике непременно нужно, чтобы народный трибун был отправлен. Почему так? Потому что такова его политическая роль и функция.

Навальный, что бы он сам о себе не думал, – не настоящий политик. И не расследователь злоупотреблений. И не революционер. Он – провокатор. Провокатор революционных порывов и провокатор жесткой реакции на эти порывы со стороны режима. Причем не важно, на кого он работает по своему собственному мнению. Евно Азеф, с душой черной как ночь, был агентом охранки. То есть вроде как работал против революции. Но объективно его деятельность, хотя и была вредной для одной революционной партии приближала революцию! Он в самом деле убивал столпов режима. А общение с ним «кураторов» или как это тогда называлось, развращало режим. Ослабляло его. В конечном итоге – тоже приближало революцию.

Про Навального «все знают», что он «работает в тени башен». В какой-то из этих башен уверены, что он – не более, чем агент, которого используют против других башен. Но объективно Навальный – живое свидетельство того, как система не может справиться с революционерами. А что этот революционер, на самом деле, – агент охранки – не так уж важно… Все это плохо для системы. Но хуже для самого Навального, так как в судьбе каждого провокатора и двойного агента настает момент, когда он всем сторонам полезнее мертвый, чем живой. Потому что мертвые не кусаются и потому что нужна священная жертва, погибший борец с режимом. Потому что живой он будет терять популярность, метаться, вести какие-то свои игры на выборах. А мертвый он знамя.

Так что я желаю ему жить до 120 лет. Лучше в эмиграции. Пусть рассказывает доверчивым о своей героической борьбе. От мертвого от него точно одни проблемы, простите мне мой цинизм».