Румыния 1989 или «американская микстура для больных коммунизмом»

Поражает беспардонный цинизм американских «архитекторов» по отношению не только к народам стран, которые находились под прицелом политических технологий, но и в адрес лидеров, которые демонстрировали истинную лояльность новым хозяевам.

«В марте 1990 г. (т. е. через 4 месяца после расправы над «гением Карпат») небольшая группа руководителей новой Румынии отправилась в Калифорнию, где провела консультации по предстоящим реформам с экспертами одного из наиболее авторитетных «боевых подразделений холодной войны» – Института Гувера (Hoover Institution). С американской стороны гостей встречали бывший госсекретарь Дж. Шульц, нобелевские лауреаты по экономике Милтон Фридман и Джордж Стиглер, а также молодой специалист в области «кремлинологии» – Кондолиза Райс. В дискуссиях румынские делегаты поставили вопросы и о будущем СССР: насколько независимыми могут быть республики Союза, который еще существовал формально; как далеко могут продвигаться революционные преобразования, чтобы не вызывать раздражение Москвы; насколько искренней, жизнеспособной и устойчивой была линия Горбачева; насколько глубоки начатые им преобразования; какие гарантии того, что «доктрина Брежнева» не возродится и реформы в Восточной и Центральной Европе не постигнет судьба «пражской весны?».

В ответ прозвучало утверждение о том, что США готовы (по меньшей мере концептуально) к реагированию на возникающие вызовы. Горбачевская либерализация должна была быть использована, прежде чем она будет подавлена, для засылки в СССР «нетрадиционных» бизнесменов, преимущественно из преступного мира (также, как в свое время поступили с Италией Муссолини), которые, пользуясь жаждой наживы советских граждан, избавившихся от коммунистического бремени, создадут класс олигархов. Они трансформируют советскую экономику, которая контролировалась государством и обслуживала интересы внутренней и внешней политики страны, в группу монополий, которые будут зависеть от колебаний глобального рынка и будут более заинтересованы сохранить свое положение там, а не следовать национальным интересам. Казино, оргпреступность, коррупция и др. подобные явления будут служить этому «великому проекту».

С другой стороны, предполагается развитие сети «боеспособных» НПО, которые играли бы роль политической силы, способной подорвать монополию коммунистов.

Таким образом советская власть должна была быть разрушена окончательно, давая возможность бывшим сателитам вписаться в новые орбиты. Для этого революция должна напоминать «моментальное копирование» методом «шоковой терапии» политической и социально-экономической модели США. Поскольку внешняя политика государств зависит от их внутреннего режима и до тех пор, пока американская демократия не допускает развязывание войн между схожими системами, СССР окажется в окружении стран, которые структурно дружественны США. Таким образом, вместо биполярности будет установлена однополярность и, вместе с ней, история (кровавых конфликтов) закончится. Проблема расширения НАТО или ЕС в разговорах даже не возникала.

Чтобы эта стратегия сработала, необходимо установить во главе бывших стран-сателлитов СССР правительства правых партий (обычно, они объединяют деятелей, воспитанных в сопротивлении католической церкви), либо, в худшем случае, реформаторских коммунистов. В Румынии наибольшей популярностью пользовался «Фронт национального спасения» – квазипартийное образование с неоднозначной ориентацией во главе с бывшим коммунистом Йоном Илиеску. При этом реформаторская компартия просто не существовала. Не в состоянии поверить в то, что Коммунистическая партия Румынии испарилась в одночасье и не осталось никакой альтернативы, евроатлантический Запад, и в первую очередь США, пришел к выводу, что румыны остались в коммунизме. Доказательством и символом этого было существование самого Илиеску.

Этот факт не лишен иронии, поскольку в период Холодной войны именно Илиеску был тем, с кем Запад связывал свои надежды по развалу культа личности в Социалистической Республике Румыния. Именно тогдашние надежды стали источником предрассудков и главным недостатком страны для преодоления барьера в отношениях с Западом. До 1989 года, как только речь заходила о возможном преемнике Чаушеску, который мог бы трансформировать румынский коммунизм, возникало имя Илиеску. О нем говорило радио «Свободная Европа» и пел дифирамбы «Голос Америки». Его судьбой интересовались западные посольства в Бухаресте».

Но революция по западным лекалам пожирает своих героев.