“Уровень неравенства в России остается недопустимо высоким”. Если и спорить с такой оценкой Максима Орешкина, то не по сути, а лишь по модальности. Министр дипломатически сдержан. Статистические службы тем временем фиксируют рост социально-экономического расслоения. Вместе с ним растет и число российских долларовых миллиардеров – за последние два года состав этого элитного клуба демонстрировал рекордное расширение.
Высокий уровень неравенства опасен тем, что некоторые слои населения лишаются доступа к качественным услугам образования и здравоохранения, следовательно, снижается развитие человеческого капитала, рассказывает Орешкин. Министр говорит о люмпенизации. Социально-незащищенные граждане, находящиеся у черты бедности или за ней, выпадают из общественной жизни. Маргинализируются. Расширяют состав социального дна.
Но у проблемы неравенства есть и другое измерение. Что происходит с относительно обеспеченными, образованными молодыми специалистами в условиях зияющего экономического расслоения общества? Они уезжают из страны.
Высокий уровень социального неравенство делает государство непривлекательным для наиболее амбициозных, талантливых и деятельностных его граждан. В отличие от деклассированной части общества, они склонны к поиску наиболее благоприятных условий для самореализации. По данным ВЦИОМ треть россиян – 31% – в возрасте от 18 до 24 лет хотят переехать жить за границу. И доля потенциальных эмигрантов растет: в 2014–2017 годах это число колебалось от 21 до 26%, хотя в 2013 году желание уехать высказывался также 31% респондентов этой возрастной категории.
Задача государства, в том числе и возглавляемого Орешкиным министерства, переубедить этих людей. Они – двигатель развития. С их потерей Россия увязнет в колее отставания, попадет в “ловушку сизифова труда”, где будет вечно догоняющей при все более растущих расстояниях.
В 2014 году журнал Economist посчитал, что развивающимся экономикам необходимо три столетия, чтобы достичь западного уровня жизни. В силах российского чиновничества ликвидировать этот разрыв за два поколения. Бездействие же подобно смерти.
Орешкин прав еще в одном: проблема неравенства носит глобальный характер. Точнее всего предсказывать доход человека на протяжении всей его жизни позволяет не его образование и образование его родителей, а место рождения. Место рождения, хоть и по-прежнему лотерея, но уже не приговор. В эпоху гипермобильности страну проживания легко изменить. Новой социальной революцией становится эмиграция.
Молодые и активные не лезут на баррикады, не призывают менять политических строй, вести классовую борьбы с эксплуататорами. Подобно выходу на одиночный пикет они, каждый в отдельности, совершают индивидуальный революционный акт – покидают страну, лишая ее потенциала.
В сухом остатке – отставание и угасание для непривлекательных государств. Эмиграция – это смерть. Как для пустеющих стран, так и для самих уезжающих, которые теряют родную культуру, язык, нередко профессию.
Андрей Стариков – экономический обозреватель, специально для ИА “Реалист”
