Синдром раздвоения личности: что реально хочет Минобрнауки

Научная и педагогическая общественность серьезно встревожилась приказом министерство науки и высшего образования от 11 февраля 2019 года, который, судя по всему, поступил в вузы и институты только сейчас.

Уверен, что если бы его получили своевременно, то и разгласили бы уже в марте.

Для начала подлинное «восхищение» вызвали два факта:

1. Приказ зарегистрирован как «№1ДСП».

ДСП – это, между прочим, означает «для служебного пользования», и знакомится с ним должны только допущенные сотрудники.
Его же преспокойно прочитали все, кому не лень.

2. В качестве «вишенки к тортику» на опубликованном варианте приказа (первая страница) скромно красуется наименование научного учреждения, откуда его и «слили» в СМИ, а также подпись сотрудника делопроизводства, за оборот документов ДСП отвечающего.

Для людей, привыкших профессионально относиться к служебным документам, этот означает одно: «Край непуганных идиотов!»

Ознакомившись с многочисленными откликами на сей документ, неожиданно для себя обнаружил, что реально к существующей проблеме научной и интеллектуальной безопасности никто из спорящих не обратился.

В свое время мне казалось, что все наши научные и технические разработки давно украдены нашими «партнерами» еще в лихие девяностые.

И системы управления американских ударных беспилотников уж очень сильно напоминают соответствующее оборудование советского многоразового космического корабля «Буран»…

Однако периодически возникающие шпионские дела с участием российских ученых свидетельствуют о том, что есть еще потенциал у российских научных школ. Но не шумят у нас о секретности в науке… Могу предположить почему.

Как можно с одной стороны примитивно усиливать контроль за международными научными контактами, а с другой последовательно создавать всеохватывающую структуру разглашения научной тайны?

В свое время с несказанным удивлением для себя обнаружил весьма опасную систему, именуемую «индикаторы и показатели научной деятельности».

Именно по ней, усилиями организаторов науки, оценивается и оплачивается в конечном счете труд сотен тысяч российских ученых.

В чем же она состоит?

Читаем:

• количество цитирований и публикаций в некоей международной сети, именуемой сеть науки (желающие могут подробнее ознакомиться с этим заграничным спрутом);
• количество цитирований и публикаций в иностранной лавочке под названием Scopus;
• кто не попал в первые два – на худой конец срочно тащи свои наработки в РИНЦ (Российский индекс научного цитирования).

Если показатели работы ученого, в том числе его карьера и зарплата, зависят только от того, сколько им (да еще зачастую за свои деньги) опубликовано в иностранных частных лавочках, то туда все и будет уплывать.

Хорошо известно, что новые разработки, тем более открытия, создаются годами, нередко постепенно, от одной идеи к другой.
Очень ценны именно первые проблески.

Российский же ученый управленцами от науки объективно поставлен в такие условия, что уже первые, еще совершенно сырые идеи он вынужден срочно публиковать.

Его ведь завтра спросят: «А как у тебя дела обстоят с индексом Х? Завтра у института начинается аккредитация! Нам еще три показателя срочно надо заполучить!»

С зарубежной стороны всегда найдутся ушлые дяди, которые быстро уловят любую новую идею и немедленно разовьют ее на своей интеллектуальной, технологической и финансовой базе.

Вот и вся секретность…

Не создает ли нынешняя система индикаторов и показателей научной деятельности (изложенная, кстати во всех государственных программах развития научных исследований и подготовки научных кадров) технологию системной утечки даже зачатков современных российских научных разработок?

Хотелось бы услышать мнение специалистов. Вместо этого вся страна внимательно изучает приказ №1 ДСП. Казалось бы, очевидно, что есть отрасли науки, которые действительно надо защищать. Обладающие данными и технологиями, утечка которых может нанести существенный ущерб безопасности Российской Федерации. Так определите же в министерстве разделы, специальности, научные темы, профильные научные учреждения и доведите требования секретности до их разработчиков. Контролируйте их!

Но как можно регулировать подобными требованиями и нормами международные контакты на кафедре романской филологии, или востоковедения, или зарубежной журналистики?

Очевидно, что приказ №1ДСП не имеет каких-либо механизмов реализации.

А опасно это еще и тем, что вместе с «мутной водой», изложенной в нем бестолковости, «из ванны может быть выплеснут и оставшийся без охраны беззащитный ребенок».

Российские научные и интеллектуальные секреты. Конечно те их них, которые администраторы от науки еще не заставили насильно опубликовать в сети науки. Начало формы.

Владимир Ворожцов – российский государственный деятель, генерал-майор внутренней службы в отставке