Игорь Белобородов: Идеологические корни “размужествления” общества

В публичных дискуссиях можно часто услышать, что активная “экспансия” женщин в сугубо мужские отрасли (некоторые виды бизнеса, армия, полиция, силовые виды спорта, тяжёлая физическая работа и т. д.) связана с безответственностью мужчин. Об этом часто говорят и в России, и за рубежом политики леволиберального толка. Было бы не верно полностью снимать ответственность за перечисленные выше факты с самих мужчин. Часть из них, самодистанцировавшись и утратив своё призвание мужа и отца, просто вынудила женщин стать более сильными, активными и во многом самодостаточными. 

Однако, если говорить о России, то сложившаяся реальность не была изначальным добровольным выбором российских мужчин. Корни “размужествления” лежат в нашем коммунистическом советском прошлом. Под лозунгами “Долой домашнее рабство! ” и построения “светлого коммунистического будущего” обществу навязывался феминизм в его самой агрессивной форме. По сути, еще на заре становления СССР был намеренно создан искусственный конфликт между полами, о чём наглядно свидетельствует даже агитационная продукция того периода.

Именно с той поры в России наблюдается героизация тех профессий, которые женщине абсолютно несвойственны и противоречат её природе – “женщина-асфальтоукладчица”, “женщина-шахтёр”, “женщина-космонавт”, “женщина-тракторист”. Только представьте: на 1 января 1960 года в шахтах страны работали более 50 тысяч женщин.

Спустя какое-то время партийные вожди опомнились и стали культивировать материнство, но отцовство при этом осталось на обочине государственных интересов. В какой-то момент государство фактически заменило собой отца, став этаким “всеобщим папой”. К сожалению, инерция этого вектора в российской социальной политике сохраняется до сих пор.

Фактически к “безответственности” и “нерешительности” мужчин десятилетиями подталкивала именно государственная система. Судите сами, в каком положении находится мужчина, если уже начиная с момента зачатия ребёнка он подвергается дискриминации. Как известно, решение об аборте ещё с тех пор, когда эта процедура была впервые в мире узаконена (1920 г.) советским правительством, женщина принимает самостоятельно, мнение отца попросту не учитывается.

Аналогичная ситуация с проживанием детей после расторжения брака. После развода, процедура которого у нас одна из самых либеральных в мире (опять-таки, спасибо СССР), ребёнок в 94% случаев остаётся с матерью. Причём никого не интересует, по чьей вине произошёл развод, кто лучше заботился о ребёнке, с кем ребёнку будет лучше. Не важно, ушла ли жена к любовнику, предав свою семью, или вступила в секту, – ребёнок, в любом случае, лишается отца.

После развода ребёнок часто выступает средством для шантажа бывшего мужа. Мы категорически против неуплаты алиментов и не оправдываем те 67% россиян, которые уклоняются от обязанностей по содержанию собственных детей. Однако, данная ситуация нам представляется всё-таки сложнее, чем кажется на первый взгляд. Отцам, исправно платящим алименты, часто не дают видеться с ребенком, в то время как бывшие жёны даже не обязаны подтверждать целевое расходование получаемых алиментов.

Между тем, дети из таких семей, вырастая часто копируют ту модель семейных отношений, которую видели в детстве.

Часть I. Кому выгодна “война полов” в России?

Игорь Белобородов – кандидат социологических наук, специально для ИА “Реалист”