Наступило Рождество, которое отмечает в эти дни подавляющее большинство христиан, впереди нас ждут новогодние праздники. Как всегда, в эти волнительные праздничные дни мир замирает в ожидании позитивных перемен и долгожданного мира на земле.
Однако большого оптимизма в отношении светлого будущего иракских и сирийских курдов пока не просматривается. И у тех, и у других врагов по-прежнему гораздо больше, чем друзей, да и внутрикурдского единства пока еще не достигнуто. Ожидается продолжение ожесточенный борьбы курдов за свои национальные права и свободы во всех четырех частях их компактного проживания. Но в данной статье хотелось бы остановиться лишь на положении курдов в бурлящем волнениями Ираке и воюющей Сирии.
Казалось бы, иракские курды добились практически равных прав с арабами и согласно новой конституции Ирака строят свой субъект федерации в трех северных провинциях страны. Однако массовые народные волнения 2019 года вновь потрясли Багдад и охватили часть южных провинций. Уже не только сунниты, но и шииты Ирака вышли на акции протеста и добились отставок премьер-министра и президента страны. Страна продолжает бурлить, число убитых и раненых демонстрантов исчисляется уже сотнями, события на улицах иракских городов напоминают начало «арабской весны» 2011 года.
Главными причинами недовольства иракцев своими центральными властями стали высокий уровень коррупции правительства, растущее вмешательство в дела Ирака со стороны иранских аятолл. Население одной из самых богатых стран мира по экспорту нефти продолжает влачить жалкое существование, испытывает перебои в подаче электроэнергии и воды, медленно восстанавливаются разрушенные войнами жилой фонд, инфраструктура, больницы, школы и т.п. жизненно важные объекты. Вместо срочной помощи бедным иракцам правительство тратит десятки миллиардов долларов на закупки новых партий вооружений за рубежом. Не снята напряженность и в отношениях между иракскими арабами-суннитами и арабами-шиитами. В любой момент скрытое противостояние между ними может перерасти в вооруженный конфликт.
В этих условиях иракским курдам не представляется возможным не только оказывать эффективную помощь сотням тысяч беженцев из Сирии и реабилитировать десятки тысяч езидов – пострадавших от геноцида ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ), но и решать другие насущные вопросы Иракского Курдистана. Бюджет региона по-прежнему недополучает финансовых средств из Багдада, необходимых на содержание госслужащих, бойцов «пешмерга», врачей, учителей, других бюджетников. Не решен вопрос с распределением доходов от экспорта нефти и газа между центром и регионом, правительством всячески саботируется выполнение статьи 140 конституции о спорных территориях.
То есть иракские курды продолжают жить в неопределенности и как бы на вулкане на фоне межарабских распрей в стране с активным участием внешних сил (Иран, монархии Персидского залива, Турция, США).
Не способствует решению национальных задач и отсутствие единства в рядах курдов. Клан Талабани и партия Патриотический союз Курдистана (ПСК) со штаб-квартирой в Сулеймании пытаются проводить свою, во многом соглашательскую, политику с Багдадом и Тегераном, зачастую игнорируют столицу Иракского Курдистана – Эрбиль и решения ведущей Демократической партии Курдистана (клан Барзани). И хотя, вопреки призывам функционеров ПСК, подавляющее большинство населения Курдского региона Ирака поддержало на референдуме предложение ДПК о независимости Иракского Курдистана, реализовать это волеизъявление пока не представляется возможным. Против такого варианта развития событий выступают не только верхушка ПСК, Багдад, но Тегеран и Анкара. Любые попытки иракских курдов самоопределиться встречают угрозы блокады и готовность вторжения войск со стороны Реджепа Эрдогана и иранских аятолл.
Гораздо сложнее положение у сирийских курдов. Эрдоган под предлогом борьбы с терроризмом оккупировал уже два курдских анклава на севере Сирии и проводит в них этнические чистки. На место вынужденных бежать от геноцида курдских семей турки заселяют сирийских арабов-суннитов из числа радикальных исламистов и вооруженной оппозиции. Анкаре даже удалось добиться от Вашингтона и Москвы согласия на создание в приграничных районах Сирии так называемой буферной зоны (10 км) и отвести отряды курдских ополченцев от границы на глубину 30 км. Чтобы предотвратить проникновение турецких войск в освобождаемые курдами районы, руководство курдской автономии «Рожава» пошло на допуск в них правительственных войск.
Сокращение американского военного присутствия на северо-востоке Сирии и турецкая экспансия в этом районе подтолкнули Дамаск к более решительным действиям. Башар Асад заявил, что курды там никогда не составляли большинства, поэтому не могут претендовать на какой-то автономный или другой особый статус. Якобы на северо-востоке САР большинство населения составляют арабы и нужно вернуться к конституционному устройству страны 2012 года, т.е. арабскому унитарному государству. Асад требует от курдов вернуть ему контроль над нефтегазовыми месторождениями и объектами.
Вряд ли от Дамаска следовало ожидать чего-либо другого, так как сущность баасистского националистического режима за годы гражданской войны не изменилась. Более того, он все больше попадает в финансовую и политическую зависимость от Тегерана и вынужден проводить проиранскую политику в стране и регионе. Как известно, иранские аятоллы решают у себя курдский вопрос с помощью виселиц и карательных операций.
Сирийским курдам, как и их иракским собратьям, мешает также раздробленность их рядов. Ведущая политическая и военная сила Западного Курдистана «Рожавы» – Партия демократического союза (ПДС) явно злоупотребляет своей властью и пытается блокировать все другие курдские партии региона, которые объединились в Курдский национальный совет (КНС). Попытки лидеров иракских курдов добиться сближения позиций ПДС и КНС, пропорционального их представительства в органах власти региона пока успеха не имеют. Будущее сирийских курдов будет во многом определяться способностью их руководителей найти компромисс и выступить единым фронтом как на переговорах с Дамаском, так и в дальнейшем социально-экономическом развитии де-факто существующей курдской автономии на северо-востоке Сирии.
Многое также будет зависеть от способности курдских лидеров сохранить нейтралитет по отношению к Дамаску и оппозиции, союзнические отношения с арабскими племенами Заевфратья и от дальнейшего присутствия в этом районе контингента американских войск.
Станислав Иванов – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
