Социализм после СССР: Китай верен заветам Маркса и Ленина

Я помню выступление одного американского профессора в начале 90-х годов на конференции, посвященной окончанию «холодной войны. Фамилию профессора не помню не только потому, что много времени прошло с тех пор. Доклад его был мало похож на научный и состоял из набивших оскомину штампов типа «оси зла», «борьбы за демократию» и тому подобнфх банальностей. Тем не менее, докладчик запомнился мне тем, что как мантру постоянно повторял одну и ту же фразу: «Коммунизм мертв!».

Но кого же на самом деле убили и похоронили в 1992 году: систему социализма или СССР с его восточноевропейскими союзниками?

Китай остался как-то в стороне от тех исторических событий. Да никто и не воспринимал эту страну как серьезного игрока в мировой геополитике — так, гигантская фабрика победившего Запада.

За прошедшие без малого 30 лет «золотой миллиард» энергично осваивал новые рынки сбыта, природных ресурсов и дешевой рабсилы. Россия же стала подобием того, что представляла собой Османская империя в начале прошлого века — помните, больной человек Европы?

Ну а Китай не только стал второй экономикой мира, но и бросил вызов США в борьбе за мировое лидерство. Более того, похоже, что этот спор завершится в пользу Китая, причем в самое ближайшее время.

Так кто же победил в «холодной войне»: демократический Запад или все-таки социализм в его китайской редакции? Ведь китайские товарищи не отказались и не собираются отказываться от марксизма-ленинизма.

И тут самое время задать главный вопрос: а за счет чего Запад одержал победу над СССР в «холодной войне» и каким образом Китаю, а точнее — Китайской Народной Республике удалось пока только подорвать могущество США?

Успех Запада в «холодной войне» был достигнут за счет гармоничного сочетания рыночной экономики с системой социальной защиты, то бишь, интегрировать в капиталистическую систему завоевания социализма. Вспомним простой факт: расцвет западной экономики и культуры приходится на период с 1950-х по 1970-е годы — время правления социал-демократии в Западной Европе и торжества кейнсианской революции на Западе в целом.

Но давайте вспомним забытые факты об СССР 1930-х годов. Среди факторов успешной индустриализации СССР в наших современных учебниках по истории почему-то слишком много места уделяется сталинским репрессиям, коллективизации, голодомору, но никак не участию западных партнеров в этом процессе. А ведь это участие и было фактически сочетанием капиталистических и социалистических методов в экономике, проще говоря — успешным сочетанием рыночной и плановой экономик. Еще более впечатляющим в этом отношении был опыт социалистической Югославии.

Поражение СССР в геополитическом противостоянии с Западом было обусловлено еще и тем, что специалисты на Западе гораздо внимательнее читали классиков марксизма-ленинизма и не только их. Не только читали, но и успешно применяли принципы социализма во всех сферах жизни общества: от системы социальной защиты до производства.

Что касается советского руководства после Иосифа Сталина, то у меня есть серьезные сомнения насчет прочтения советскими лидерами трудов классиков марксизма-ленинизма, не говоря уже об Антонио Грамши. Скорее всего, они довольствовались интерпретациями своих референтов, не слишком вдаваясь в суть. Результат налицо.

Я не знаю, насколько китайские товарищи глубоко изучали марксизм и современную экономику, но они сумели проанализировать свой и не только свой опыт. Что гораздо важнее, китайские товарищи сумели не только сделать правильные выводы, но и применить эти выводы на практике. В результате родилась эффективная экономика, сочетающая в себе наиболее эффективные составляющие как капиталистической, так и социалистической систем.

Тут дело еще и в мышлении. Для китайцев, насколько я понимаю, не существует дилемм: социализм или капитализм, государство для человека или человек для государства. У них все возможно: человек для государства, а государство — для человека, личная инициатива, предприимчивость не отменяет государственного регулирования и наоборот. Важны пропорции, место и время. Те или иные методы применяются в зависимости от ситуации и делятся не на социалистические или капиталистические, а на эффективные и неэффективные.

Кстати, если мы сравним управление экономикой в КНР и в США, то обнаружим много общего. Рыночная экономика эффективна в периоды стремительного роста. Но посмотрите, как стремительно вмешивается американское государство в экономику в периоды кризиса, какие структуры созданы в этой стране для поддержания стабильности во время кризисов. Сказки же о невидимой руке рынка и добром частном предпринимателе, который все устроит и при котором все будут сыты, пьяны и с носом в табаке, придуманы для невежд и дураков, часто в одном лице.

Я далек от того, чтобы идеализировать китайскую модель развития. Везде есть свои проблемы. Да и не это сейчас важно для нас. Мир стремительно меняется, и прямо на наших глазах происходят глобальные перемены и в геополитике. Для нас, жителей постсоветского пространства, сейчас главное определиться: правильную ли модель развития мы выбираем и на той ли мы стороне в великом геополитическом противостоянии, которое так или иначе, но затронет всех нас.

Современные битвы ведутся экономическими методами. И когда на российском телевидении всякие эксперты вещают о скором крахе США, лично у меня это вызывает уже не смех, а раздражение. Вы сначала свой бюджет доведите до уровня Google, а потом вещайте о чьем-то крахе.

Но с другой стороны, Запад исчерпал практически все резервы для экстенсивного роста, а вот с ресурсами для интенсивного роста экономики у западного мира большие проблемы. Да и для дальнейшей экспансии у Запада ресурсов нет. Похоже, что экспансия исчерпала себя в современном мире и нужны интеграционные процессы.

Лично я верю в возрожденный Великий Шелковый путь, который объединит большую часть как человечества, так и природных ресурсов нашей планеты.

Короче говоря, нам предстоит выбирать между банкротством старой системы и новыми международными отношениями, между экспансией, поглощением одних другими и взаимовыгодной интеграцией. Между теряющими в цене денежными знаками и реальными ценностями. Между жизнью и смертью.

Владимир Ружанский – историк, преподаватель кафедры всемирной истории и зарубежного регионоведения Российско-Армянского университета, специально для ИА «Реалист»