Камран Гасанов: Турции придется выбирать между США и Россией

Что это было? Зачем США ударили по Сирии? Одни говорят, что главе Белого дома Дональду Трампу надо укрепить свои позиции, чтобы отдалить все еще возможный импичмент. И здесь нужны не просто внешнеполитические успехи, но такие шаги, которые портят отношения с Россией. Высылка 60 дипломатов, санкции против русских олигархов, угрозы против Москвы, а затем нападение на ее союзника – Башара Асада.

Оценки военных экспертов ясно доказали, что, несмотря на 110 ракет, это был показательный акт. Глава Пентагона Джеймс Мэттис подстраховал себя, тщательно избегая позиций ВКС России и сказав, что это “разовое” событие. Так что масштабных военных задач операция США и Британии не решила. Не погиб ни один сирийский военный, а 70 “Томагаков” перехватили старыми советскими системами ПВО.

Что для меня реально очевидно – разницы большой в том, причина ли это или следствия, нет – так это то, что США военной акцией добились не военной, а политической задачи. Вспомните, чуть больше недели после того, как Трамп начал угрожать ракетами, в Анкаре состоялась помпезная встреча. Президенты России, Ирана и Турции – Владимир Путин, Хасан Рухани и Реджеп Тайип Эрдоган – кроме традиционного “мы за территориальную целостность” Сирии в общем заявлении сказали сенсационную вещь. Страны созданного в 2017 году Астанинского формата, гарантирующего соблюдение четырех зон деэскалации, выразили намерение бороться с “сепаратистской повесткой” в Сирии.

Говоря о сепаратизме Турция, Россия и Иран бросили “большой камень в огород США”. Уже ни для кого не секрет, что Вашингтон и его союзники после провала вооруженной оппозиции окончательно поставили на курдов. На территориях под контролем курдских “Отрядов народной самообороны” (YPG) находятся не только десятки американских военных баз, но и французских. Накануне саммита в Анкаре и угроз Эрдогана после Африна развернуть войска на Манбидж США перебросили туда подкрепление, а французы – своих военных инструкторов и вертолеты.

Союз России, Ирана и Турции, пускай и временный – большая угроза для Пентагона, намеренного закрепиться в Сирии. США намерены контролировать сразу три рубежа Сирии. Границу с Турцией и Ираком через курдов (кантоны Кобани и Джазира), а также с Иорданией через вооруженную оппозицию “Джейш Магавир ас-Саура” (военная база Эт-Танф). Развертывание американской военной машины и “Сирийский Курдистан” явно контрастируют с принципом неделимости Сирии, который Эрдоган скрепил в тройном рукопожатии с Путиным и Рухани.

Протурецкая “Свободная сирийская армия”, проиранские шиитские ополченцы и “Хезболла”, и армия Башара Асада под опекой ВКС России при всех их противоречиях – достаточно мощная сила, чтобы положить крест на планах США по развалу Сирии. Противостоять всем одновременно трудно, поэтому нужно “разделять и властвовать”. Целью выбрали самое “слабое звено” тройки – Турцию. Анкара – единственный член треугольника, который при всех разногласиях из-за курдов и Гюлена сохраняет союзничество с США по линии НАТО.

После обстрелов Дамаска первым делом журналисты бросились выяснять, какая из стран поддержала их. В России и в Иране были крайне удивлены тем, что глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу и Эрдоган солидаризировались с США. “Мы считаем оправданной и правильной военную операцию США, Великобритании и Франции против режима”, – заявил Эрдоган. Этой фразой Турция поддержала интервенцию США, которая ставит под вопрос территориальную целостность Сирии. Не о ее ли поддержке, суверенитета Сирии, Эрдоган говорил Путину и Рухани? Линия Анкары в данном конкретном инциденте явно идет вразрез с Тегераном и Москвой, ослабляя доверие между партнерами.

Есть ли какие-то смягчающие обстоятельства, оправдывающие поступок Эрдогана? Или поставим вопрос иначе – а мог ли он отреагировать иначе? Во-первых, Турция – член НАТО и по большому счету обязана предоставить военные базы США, Британии и Франции для атаки Сирии. Но этого турки не сделали. Во-вторых, Анкара называет правительство Асада “режимом”, не признает его и требует его ухода. Было бы странно ждать поддержки Асада Турцией в ущерб союзу с США, пускай и сомнительному. В-третьих, Эрдоган – лидер исламистского ордена “Братья-мусульмане”. Сирийские эксперты, кстати говоря, “вооруженную оппозицию” относят именно к этой организации. В течении семи лет Эрдоган требовал ухода Асада и поддерживал оппозицию. Осуждение США в пользу Асада? Такого просто не воспринял бы электорат турецкого президента. Это значит потеря очков перед президентскими и парламентскими выборами. И в-последних, турецкие власти разделяют позицию британцев и американцев о том, что Асад мог применить химическое оружие.

Вывод. Эрдоган не мог поступить иначе. На него оказывается не только внутреннее, но и внешнее давление. 50% торговли завязана на ЕС, высока финансовая и инвестиционная зависимость от Европы и США. Выбор Анкары в данном авиаударе, хоть и понятен, но от этого не оправдан в глазах России и Ирана. Пентагон постепенно вносит раскол в “треугольник”, который уже начал давать трещины, когда глава российского МИД Сергей Лавров вызвал раздражение Эрдогана, когда намекнул на необходимость передачи Африна Дамаску.

Удар США по Сирии — это лишь предупреждение и первое испытание на прочность Астанинского формата. Принимая зависимости Эрдогана, в долгосрочной перспективе Турции придется сделать выбор. Дружить с тем, кто пытался его свергнуть и создать за счет Турции Курдистан, или с теми, кто защитил его во время путча в июле 2016 года и поддерживает единство Сирии, а значит и единство самой Турции. Либо США, либо Россия.

Камран Гасанов – кандидат политических наук, специально для ИА “Реалист”