Амаяк Ованнисян: Что сулит пробуждение “армянского фактора”?

Сегодня многие в Армении сравнивают нынешние массовые акции протеста с теми, которые происходили ровно 30 лет назад, весной 1988 года, и которые ознаменовали начало процесса дезинтеграции Советского Союза, став прецедентом смены власти путём массового давления на неё снизу. Тогда тоже основным лозунгом, помимо воссоединения Карабаха с Арменией, был лозунг “Долой коррумпированных чиновников”, и хотя вначале руководивший движением “Комитет Карабах” не ставил вопрос о демонтаже Советского Союза, в итоге Армения после прихода к власти в 1990 году “Армянского общенационального движения” и его ядра, “Комитета Карабах”, в 1991 году отказалась от участия в референдуме о сохранении Союза и одной из первых в том же году провела референдум о государственной независимости и выбрала президентом страны Левона Тер-Петросяна.

И вовсе не случайно, что политическая карьера нынешнего лидера протестного движения в Армении Никола Пашиняна началась в рядах “Армянского национального конгресса”, который создал в 2008 году Левон Тер-Петросян – единственный лидер обретшей независимость постсоветской республики, которому удалось по прошествии лет вернуться в большую политику и реально претендовать на то, чтобы снова возглавить страну. И не случайно, что, подобно приведшему его в Национальное Собрание Левону Тер-Петросяну, впервые громогласно заявившему с трибуны Верховного Совета СССР о смерти Советского Союза, Никол Пашинян во главе фракции “Елк” впервые заявил о несостоятельности Евразийского Союза как нового интеграционного объединения. Эта аналогия противникам Евразийского Союза, которых в Армении, прямо скажем, сегодня немало уже только потому, что решение о вступлении Армении в ЕврАзЭС было принято для общественности страны совершенно неожиданно, вопреки заявлениям ведущих представителей правящей РПА и единолично Сержем Саргсяном, сегодня вселяет им надежду на возможность уже в обозримой перспективе выхода Армении из Евразийского Союза в результате его распада по аналогии с СССР.Логика ясна: если такое мощное единое государство, как СССР, распалось, то что такое зыбкий и аморфный ЕврАзС? 

И всё же мне представляется, что эта “доктринальная” подоплёка нынешнего протестного движения в Армении не столь важна, как использованные движением, прямо скажем, новаторские приёмы и методы революционного раскачивания масс. Методы уличной борьбы, использованные ныне, принципиальным образом отличаются от тех, которые были использованы когда-либо и кем-либо доселе. Именно это я имел в виду, когда писал, что происходящее сегодня в Армении вовсе не обычный “майдан”, а нечто более серьёзное. “Майдан” – это типичная “цветная революция”, которая разворачивалась, как это обычно бывает, в центре столицы страны, куда стекались люди из “спальных” районов. В Армении ныне была апробирована принципиально иная и совершенно новая технология единовременной дестабилизации всей общественной жизни на всей территории страны. В соответствии с этой технологией “майданом” стала вся столица, а затем и вся страна. В таких условиях силовое подавление революции потребовало бы введения чрезвычайного положения на всей территории страны, чему Серж Саргсян предпочёл сдачу власти с сохранением надежды на личную безопасность и неприкосновенность награбленных у народа миллиардов. 

Особого внимание заслуживает апробация в Ереване способов парализации работы метрополитена и общественного транспорта в целом. В случае Еревана, где всего семь станций метро, а поезда состоят всего из двух- максимум трёх вагонов, эта мера не могла сыграть серьёзной роли в общем комплексе мероприятий по созданию в городе управляемого хаоса. Столь же очевидно, что она здесь была обкатана с тем, чтобы в дальнейшем использоваться в крупных мегаполисах на постсоветском пространстве, где метро насчитывают десятки станций и где поезда состоят из десятков вагонов.

Именно возможность эффективного применения этой технологии “перманентных и одновременных цунами” в крупных российских мегаполисах так вдохновила Алексея Навального и заставила его уделить пристальное внимание армянским событиям, вполне сопоставимое с тем, которое в 1988 году уделяли им приезжающие в Ереван и приходившие на площадь Свободы руководители прибалтийских народных фронтов. Хорошо это или плохо, покажет время, но ясно, что Армения снова вернула себе роль катализатора перемен на всём восточноевропейском пространстве. Непосредственное вовлечение и участие многочисленной армянской диаспоры в происходящих сегодня бурных событиях придаёт этой роли особый смысл, динамизм и масштабы…

Амаяк Ованнисян – доктор политических наук, президент Ассоциации политологов Армении, специально для ИА “Реалист”