От миллиардов к анонимности: новые правила для лотерейных победителей в США

ВАШИНГТОН (ИА Реалист). В преддверии розыгрыша джекпота Powerball на $1,8 млрд — второго по величине в истории — эксперты отмечают, что имена победителей американских лотерей всё чаще остаются неизвестными.

Это результат реформ, принятых в разных штатах, чтобы защитить обладателей крупных выигрышей от преступников, мошенников и давления со стороны общества.

История сотрудника автозаправки из Айовы Тимоти Шульца, выигравшего $29 млн в 1999 году, иллюстрирует обратную сторону публичности. Тогда 21-летний победитель был вынужден раскрыть своё имя по закону и провести пресс-конференцию.

«Я больше не был просто Тимом, я стал Тимом — победителем лотереи», — вспоминает он сегодня, признавая, что при возможности предпочёл бы остаться анонимным.

Сейчас девять штатов США позволяют не раскрывать имена победителей любых лотерей, ещё десять — вводят пороговые суммы от $10 тыс. до $10 млн. Даже там, где имена должны быть обнародованы, выигрыши часто оформляют через частные трасты или адвокатов. Так, в 2024 году юрист Марк Хардер заявил о выигрыше $842,4 млн от имени супружеской пары из Мичигана.

Причина таких мер — реальные риски. Лотерейные юристы говорят, что победители сталкиваются с наплывом просьб о деньгах, мошенничеством и попытками инвесторов выйти на контакт. Некоторые нанимают PR-команды для защиты личной информации.

Опыт показывает, что известность может привести и к трагическим последствиям. Так, обладатель рекордного выигрыша 2002 года Джек Уиттакер позже говорил, что предпочёл бы «порвать билет»: его жизнь оказалась в центре скандалов и судебных разбирательств.

Тем не менее власти настаивают, что публичность нужна для доверия к системе.

«Вы не хотите, чтобы племянник директора лотереи выигрывал каждый джекпот анонимно», — пояснил историк Джонатан Коэн, автор книги о лотереях.

Рост анонимности отражает хрупкий баланс между безопасностью победителей и доверием общества. На фоне миллиардных джекпотов лотерея остаётся не только азартной игрой, но и ареной для споров о праве на частную жизнь и общественный контроль.