От рекордов равенства в Индии до удвоения бедности в Шри-Ланке: главное о социальном неравенстве в Южной Азии

НЬЮ-ДЕЛИ (ИА Реалист). Южная Азия, где проживает почти четверть населения Земли, демонстрирует диаметрально противоположные тенденции в сфере социального неравенства — от «экономического чуда» в Индии до системного кризиса в соседних государствах.

Сводные данные Всемирного банка и Программы развития ООН (ПРООН) рисуют противоречивую картину: регион успешно борется с крайней нищетой, но одновременно в нем стремительно растет пропасть между сверхбогатым меньшинством и остальным населением.

Индия: «Джини» за 25,5 и $58 на 10%

Наиболее парадоксальная ситуация сложилась в Индии. Согласно обновленной версии базы данных Всемирного банка (Poverty and Inequality Platform), индекс Джини, измеряющий неравенство доходов по шкале от 0 до 100, где 0 — абсолютное равенство, в Индии составляет 25,5 баллов. Этот показатель неожиданно вывел страну на четвертое место в мире по уровню равенства, уступив лишь Словакии, Словении и Беларуси.

Для сравнения: Китай имеет индекс 35,7, а США — 41,8. Официальный Дели связывает эти успехи с политикой цифровизации социальных выплат, прямой финансовой поддержкой бедных и программой «Айушман Бхарат», которая предоставила более 410 млн полисов медстрахования. За период с 2011 по 2023 год из крайней нищеты удалось вывести 171 млн человек, снизив долю живущих менее чем на $2,15 в день с 16,2% до 2,3%.

Однако эта, казалось бы, позитивная картина вступает в противоречие с данными «Доклада о мировом неравенстве — 2026», подготовленного Всемирной лабораторией неравенства под руководством Тома Пикетти.

Согласно отчету, за 2025 год 10% самых богатых индийцев получили 58% всех национальных доходов, в то время как 50% беднейшего населения довольствуются лишь 15%. Столь высокий уровень концентрации доходов у элиты стал максимальным с 1922 года — времен британского колониального правления. По темпам роста расслоения Индия обогнала США, Бразилию и Южную Африку, уступая по концентрации богатства лишь ЮАР.

Пакистан: рост бедности и разрыв поколений

Соседний Пакистан переживает противоположные процессы. По данным официального отчета об оценке бедности за 2024–2025 финансовый год, уровень бедности в стране достиг 28,9%, что почти на треть выше показателя 2018 года (21,9%). Наиболее уязвимыми оказались сельские районы, где за чертой бедности находится 36,2% населения. Национальный индекс Джини за тот же период вырос с 28,4 до 32,7 пунктов.

Экономисты Всемирного банка отмечают, что этот рост нищеты сопровождается стремительным увеличением разрыва в доходах между поколениями: в 2025 году 26,8% населения продемонстрировали нисходящую социальную мобильность, тогда как восходящую — лишь 23,5%.

Положение усугубляет стремительная инфляция: несмотря на рост номинальных доходов пакистанцев с 35 тыс. рупий в 2016 году до почти 83 тыс. рупий в 2025-м, реальные доходы продолжают падать. Ключевыми факторами кризиса стали рекордное подорожание продуктов питания, коммунальных услуг и топлива, а также последствия разрушительного наводнения 2022 года и геополитической турбулентности.

Бангладеш: эффект городского неравенства

В Бангладеш, по данным Всемирного банка, индекс Джини, измеряющий неравенство доходов, вырос с 33,4 в 2022 году до 36,1 в 2025-м, что сигнализирует о концентрации благ в руках небольшой группы обеспеченных домохозяйств. При этом характер неравенства приобрел ярко выраженный городской оттенок: в то время как в сельской местности индекс Джини по потреблению немного снизился (с 29,2 до 28,2), в городах он вырос с 33,1 до 34,5 пунктов. Уровень бедности по итогам 2025 года оценивается в 21,2% при экстремальной бедности в 9,3%.

Исследователи выделяют парадокс растущего неравенства в Бангладеш: показатель потребления на душу населения растет, но выгоду от этого роста получают лишь средние и высокие слои, тогда как беднейшие слои населения фактически исключены из экономического развития. Экономисты призывают власти к реформированию налоговой системы, которая на 66% формируется за счет регрессивных косвенных налогов, непропорционально сильно бьющих по бедным.

Шри-Ланка: двойной удар

На Шри-Ланку сильнее всего повлиял экономический коллапс 2022 года. Уровень бедности в стране практически удвоился за последние шесть лет, составив по итогам 2025 года 22,7%. Островное государство также лидирует в регионе по темпам ухудшения гендерного неравенства: индекс гендерного неравенства ПРООН подскочил с 122-го места в 2024 году до 93-го в 2025-м (чем выше место, тем выше неравенство). Эксперты связывают кризис с деформацией структуры экономики, чрезмерной зависимостью от нескольких секторов и многолетним недофинансированием социальной инфраструктуры в сельской местности.

Гималайские монархии

Более благополучно выглядят малые государства региона. В Непале индекс Джини, по последним доступным данным, составляет порядка 32–33 пунктов, однако страна продолжает терять более 25% потенциала человеческого развития из-за неравенства по кастовому, гендерному и региональному признакам.

Бутан и Мальдивы традиционно показывают низкий уровень неравенства (индекс Джини около 28–30), но эти государства слишком малы и экономически зависимы от туризма и иностранной помощи, чтобы служить ориентиром для гигантов региона.

Прогноз: хрупкость прогресса

Несмотря на локальные успехи, ситуация в Южной Азии остается крайне неустойчивой. По оценкам Всемирного банка (июнь 2025 года), с поправкой на паритет покупательной способности, 7,3% населения региона (около 141,5 млн человек) живут менее чем на $3 в день.

Доклад ПРООН предупреждает: 99,1% бедного населения региона проживает в зонах, подверженных климатическим катастрофам, что при сохранении текущих темпов расслоения может отбросить экономику региона на десятилетия назад. В то время как Индия продолжает балансировать между цифрами равенства и реальной концентрацией капитала, а ее соседи погружаются в долговой кризис, устойчивость «южноазиатской модели роста» вызывает все больше вопросов у международных финансовых институтов.