Политолог назвал мобилизационную экономику России «иллюзией»

МОСКВА (ИА Реалист). Доцент Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат политических наук Дмитрий Журавлев назвал «иллюзией» представление о том, что российская экономика перешла на полноценные мобилизационные рельсы.

По его словам, существующая модель управления несовместима с классической мобилизационной экономикой, поскольку в ее основе лежит рыночная схема, где производитель военной продукции продолжает извлекать прибыль.

Отвечая на вопрос о том, как он оценивает устойчивость мобилизационной модели российской экономики, Журавлев заявил, что сама постановка вопроса требует уточнения.

«А причём тут наша мобилизационная экономика? Кстати, она не является полностью мобилизационной, это иллюзия, — сказал он в интервью ИА Реалист. — Да, мы в большей степени стали заниматься вопросами оборонной промышленности, чем делали это в предыдущую историческую эпоху. Это правда. Но до мобилизационной экономики нам примерно столько же, сколько мы уже прошли от той экономики, которая у нас была до 2022 года».

Главным препятствием для формирования полноценной мобилизационной модели, по мнению эксперта, является сама экономическая архитектура страны.

«Мы же капитализм XIX века создавали. Капитализм XIX века и мобилизационная модель несовместимы, — пояснил Журавлев. — В XIX веке была отдельно экономика и отдельно война. Война, конечно же, влияла на экономику и влияла очень сильно. Но при этом она совершенно не обязательно должна была идти там, где находится экономика. То есть экономика и война жили по отдельности».

Историческую иллюстрацию этого тезиса политолог нашел в опыте Первой мировой войны.

«Даже Первая мировая заканчивалась через несколько десятков километров от фронта. Дальше люди жили мирно. Без всякой мобилизационной экономики, поэтому у нас снаряды и патроны закончились к середине войны, — напомнил он. — Не потому, что мы плохо их производили, а потому, что экономика не была мобилизационной. Каждый торговец, каждый производитель рвал в свою сторону: русская армия покупала оружие за тройную цену у частника вместо того, чтобы за двойную цену у государственного производителя».

Истинная мобилизационная экономика, по словам Журавлева, исключает саму возможность извлечения прибыли из военного производства.

«Мобилизационная экономика не предусматривает получение прибыли от производства военной продукции, — подчеркнул он. — Она предусматривает, что внутри экономики нет рынка. Производят они её в логике производства как такового. Внутри никто ни у кого ничего не покупает. Производят по разнарядке: что и сколько должны произвести. И речи нет никакой о том, кто кому сколько и чего должен».

В современной России, отметил эксперт, сохраняется иная картина. «Вот сейчас у нас всё-таки внутрирыночная схема существует. И мы это не можем игнорировать, — сказал Журавлев. — Да, эта рыночная схема ограничена, государство следит. Но она есть. Всё равно «Ростех» работает на войну. «Ростех» работает хуже, чем работают европейские компании? Нет, это коммерческая организация с немалыми прибылями. И мы не можем сказать: «Нет, это не так»».