Популизм укрепляет позиции технократов в правящем классе ЕС

ЛОНДОН (ИА Реалист). Внутри правящего класса Европы продолжается борьба между технократией и популизмом. Об этом в статье для газеты Guardian пишет старший научный сотрудник Chatham House Ханс Кунднани.

«В течение последнего десятилетия Европа была охвачена тем, что часто, но ошибочно называлось популистской «волной». Но рост популизма сам по себе является ответом на расширение деполитизированного процесса принятия решений, в частности, в рамках ЕС, который исповедует модель технократического управления. То есть существует своего рода диалектическая связь между технократией и популизмом: технократия порождает популизм, который, в свою очередь, приводит к еще большей технократии в ответ, и так далее.

Год назад пандемия создала то, что можно назвать технократическим моментом. Внезапно стало казаться, что жизнь и смерть зависят от компетентности и опыта. Многие «проевропейцы» надеялись, что это дискредитировало популизм раз и навсегда. Например, глава внешнеполитического ведомства ЕС Джозеп Боррель написал в апреле 2020 года, что пандемия «ставит в центр внимания опыт и знания – принципы, которые популисты высмеивают или отвергают, поскольку они связывают все эти качества с элитой». Таким образом, это была возможность удвоить технократию», — резюмирует Кунднани.

Аналитик главного британского мозгового центра не скрывает своего скепсиса к институтам ЕС: «Во время первой фазы пандемии ЕС укрепился, но теперь все выглядит иначе. Экономические и институциональные проблемы вокруг евро уже нанесли ущерб репутации Евросоюза в течение последнего десятилетия. А нынешнее фиаско с вакциной еще сильнее подорвало представление об эффективности евробюрократии. Экономист Пол Кругман метко писал по этому поводу, что ЕС продемонстрировал «ту же бюрократическую и интеллектуальную жесткость, которая десять лет назад усугубила кризис евро в гораздо большей степени, чем он должен был быть»».

Кунднани также обращает внимание на тот факт, что в Германии объектом критики все чаще становится политика Берлина, а не Брюсселя.

«Но даже после того, как христианские демократы во главе с Ангелой Меркель резко провели в опросах, показав катастрофические результаты на двух региональных выборах в марте 2021 года, это не принесло пользы ультраправой Альтернативе для Германии (AfD), которая была сформирована в 2013 году в ответ на безальтернативную политику Меркель», — напоминает эксперт.

Голландию и Италию Кунднани не обходит стороной, подводя итоги электоральным кампаниям: «На всеобщих выборах в Нидерландах правоцентристский премьер-министр Марк Рютте был переизбран на четвертый срок подряд, несмотря на то, что его страна медленнее Германии проводит вакцинацию своих граждан. Победителем на выборах стала и либеральная проевропейская партия D66. Крайне правый демократический форум во главе с Тьерри Боде также преуспел, увеличив свои места в голландском парламенте с двух до восьми, отчасти благодаря своей оппозиции мерам самоизоляции.

В Италии пандемия скорее усилила, чем уменьшила поддержку ЕС. Первоначально имел место всплеск евроскептицизма, поскольку Италия сильно пострадала от COVID-19 и получила мало поддержки со стороны ЕС. Но итальянцы приветствовали приостановку действия фискальных правил ЕС, которые ограничивают государственный дефицит и долг, оказавшись в центре споров внутри еврозоны. Создание фонда восстановления ЕС в размере 750 млрд евро (645 млрд фунтов стерлингов) — NextGenerationEU — восстановил надежду многих итальянцев на союз. Его недавняя угроза ограничить экспорт вакцин в такие страны, как Великобритания, по-видимому, пошла на спад.

Однако крайне правая «Лига» остается самой популярной партией в Италии, даже если на данный момент она смягчила свой евроскептицизм, поддерживая новое правительство бывшего председателя Европейского центрального банка Марио Драги, которое представляет собой интересный сплав технократии и популизма».