Президент России признал китайскую модель экономики наиболее эффективной в мире

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ (ИА Реалист). Китайская модель экономики многими экспертами признается более эффективной, чем существовавшие до сих пор, в том числе и североамериканская или европейская, подчеркнул президент России Владимир Путин, отвечая на вопросы в рамках пленарной сессии ПМЭФ.

«Она более эффективная — это правда… И я согласен с этой оценкой, так и есть», — сказал российский лидер.

В таком случае, железная логика требует признания приоритетов, которые, собственно, и составляют эту самую китайскую модель. И дело даже не в том, кому принадлежит собственность на средства производства, хотя и в этом тоже.

Но китайская цивилизация обнаружила, что есть вещи поважнее:

• Нормирование. Органы госплана знают достоверные потребности внутреннего рынка по всем отраслям и с высокой точностью могут их прогнозировать на дистанции до 5-10 лет.
• Стандартизация. Есть единая высокоразвитая система технических требований (гостов), обязательных к исполнению, и добровольных — для гибкого внедрения инноваций и НИОКР.
• Обязательное раскрытие структуры прибыли и структуры инвестиций. Любой бизнес всесторонне поощряется, но компании обязаны утверждать бизнес-план, в котором обязательная, заранее оговоренная доля будущей прибыли должна быть инвестирована в развитие и расширение производства, закупку нового оборудования и внедрение новых технологий, обеспечение социальных гарантий. Остаток можно положить в карман. Прибыль не является коммерческой тайной, инвестиции — не частное дело бизнеса.
• Обязательное раскрытие структуры цены. Нельзя вот так просто взять и поставить рыночную цену в стихийном виде. Она должна быть обоснована, а ценовая информация — подконтрольна. И уж тем более, недопустима такая средневековая российская дикость, как ее скрывать от государства.
• Свободная интеллектуальная собственность и раскрытие технических данных. КНР — крупнейший интеллектуальный офшор планеты. Промышленное копирование составляет прорывную мощь китайской экономики, и поддерживается высокоразвитой национальной системой сертификации. Никаких комплексов перед иностранными разработчиками при этом никто не испытывает. КНР с ними непринужденно судится, демонстрируя абсолютно непробиваемый приоритет национального интереса.
• Дешевые деньги производства. Все, что подразумевает любую реальную производственную деятельность, кредитуется по низкой ставке до 3%. Нет национальных «деятелей», которые боятся «перегрева» экономики или ее «избыточного роста» по сектантским методичкам МВФ.

Как видим, это уже не марксизм, но еще не власть капитала. Это управляемый рынок: то есть, рынок, принципиально лишенный свободы на основе здравого смысла и идеологии развития.

А есть ли в России хотя бы один из шести перечисленных постулатов китайской модели?