«Разгром и зачистка»: Ампелонский о политике Кехмана во МХАТе

МОСКВА (ИА Реалист). Происходящее во МХАТ им. Горького в ноябре-декабре 2021 года экс-директор по связям с общественностью театра Вадим Ампелонский обозначил двумя словами «разгром и зачистка». Об этом он заявил в интервью «Газете.Ru».

«То, что происходит во МХАТ им. Горького в ноябре-декабре 2021 года, можно обозначить двумя словами: разгром и зачистка. Новая администрация в максимально резкой и импульсивной манере решает задачу по выжиганию всего, что делалось во МХАТе в предыдущие три года», — подчеркнул он.

Решение об отставке худрука МХАТа Эдуарда Боякова было в основном сформировано в период между декабрем 2020 года и апрелем текущего года. Поворотной точкой стал шумный успех премьеры спектакля «Лавр» по произведению Евгения Водолазкина, которая прошла 12 декабря 2020 года, пояснил Ампелонский.

«Сам я пропустил эту премьеру, так как болел коронавирусом. Но вызванная ей энергетическая волна в культурном поле столицы была настолько яркой и мощной. Это самое культурное поле вдруг оказалось перепаханным. Оно встало на дыбы. Сформированные в нем тусовочки почувствовали угрозу своему комфорту возле уютной кормушечки. В одночасье в самом центре Москвы возник сгусток невиданной энергии, которым невозможно было управлять. В этом мире не прощаются независимость, демонстрация интеллектуального превосходства — во МХАТе проявилось и то, и другое. Подспудно стало понятно: нужно ждать последствий. И они не заставили себя ждать», — считает экс-директор по связям с общественностью.

По его словам, еще до 2021 года МХАТ ощутил «серьезное усиление информационного и административного давления».

«Профессиональная команда, которая явно ассоциировала себя с предыдущим худруком, выстроена на выход. При этом очевидно, что Владимир Абрамович Кехман давно работает с творческими людьми и максимально жестко и прагматично использует их психологические слабости», — добавил собеседник издания.

Экс-директор по связям с общественностью МХАТа подчеркнул, что Владимир Кехман прекрасно чувствует, «насколько театральный люд в основной своей массе безоружен перед портовым стилем общения»:

«Всем тем, кого можно взять на понт, моментально прилетает саечка за испуг, и люди уходят «по собственному желанию», без каких-либо компенсаций. Некоторые милейшие люди, будучи не в состоянии распознавать простейшие разводки, втягиваются в откровенно некрасивые истории. Все это сопровождается предельно трэшовым медийным перформансом, цель которого — дискредитировать лично Эдуарда Боякова и его театр».