НЬЮ-ЙОРК (ИА Реалист). Основатель крупнейшего хедж-фонда Bridgewater Associates Рэй Далио представил свой взгляд на формирование нового мирового порядка, в котором Китай всё чаще использует невоенные методы давления, опираясь на историческую концепцию «системы дани».
В колонке для Financial Times Далио утверждает, что поведение Вашингтона в иранском кризисе и наращивание Китаем финансовой мощи кардинально меняют баланс сил в Азии.
Почему Азия теряет доверие к США
Далио, вернувшийся из поездки по Азии, отмечает два ключевых фактора, меняющих региональную динамику.
Во-первых, «американское реагирование на захват Ираном Ормузского пролива вызвало широкие сомнения среди азиатских лидеров в готовности Вашингтона терпеть тяготы войны, особенно на два и более фронта одновременно».
Во-вторых, Китай зарабатывает огромные деньги на экспорте, накапливая капитал и увеличивая покупательную способность, что оказывает повышательное давление на юань и расширяет его использование в международных расчётах. Китайские инвесторы и рынки капитала становятся прямыми конкурентами американским.
Уроки истории: конфуцианство и система дани
Далио, посещающий Китай 42 года, настаивает на необходимости понимания китайской перспективы, которая коренится в конфуцианской культуре, системе дани и подходе к конфликтам, описанном в «Искусстве войны» Сунь-цзы.
«Система дани основывалась на конфуцианских ценностях — в частности, на идее, что порядок возникает из чётко определённых иерархических ролей», — пишет он.
Отношения в ней не являются равноправными, но основаны на признании относительного положения: более сильные должны хорошо относиться к слабым, а слабые — к сильным, чтобы сохранялась гармония. Если младший партнёр ведёт себя неподобающе, старший наказывает его, как правило, не насильственно, а через давление и обман.
Как писал Сунь-цзы, «высшее мастерство — победить врага без боя».
Китай не строит империи
По словам Далио, китайские лидеры не стремятся строить империи для контроля над другими странами, считая это неэффективным. Их подход принципиально отличается от западного, который предполагает захват территорий и управление ими.
Именно поэтому США имеют 700–800 военных баз примерно в 80 странах, а Китай — лишь одну.
Тайваньский полупроводниковый рычаг
Далио указывает, что события последних месяцев уже предвещают грядущий сдвиг. Многие иностранные лидеры лично или через делегации посещают Пекин, чтобы выстроить «даннические» отношения с Си Цзиньпином. При этом Си дал понять Трампу завуалированную угрозу в связи с возможными поставками американского оружия на Тайвань.
Широко распространено мнение, что Си стремится к воссоединению с Тайванем под своим руководством и, вероятно, будет оказывать давление без крупного военного столкновения. Ли Чэнвэнь, нынешний глава тайваньской партии Гоминьдан, встречалась с Си в Пекине в апреле и недавно провела две недели в США, встречаясь с членами Конгресса.
Мировые лидеры знают, что микрочипы — важнейший экономический актив, важнее нефти, и мир зависит от тайваньских чипов. Угроза блокады поставок чипов с острова стала бы серьёзным ударом для фондового рынка, особенно акций ИИ-компаний. Даже тонкий намёк на такую возможность демонстрирует силу Китая без военного конфликта.
Преимущество Китая в самодостаточности
Военная блокада, которая остановит экспорт чипов, — лишь один из многих рычагов давления, которые Китай может использовать. Примечательно, что Китай планирует достичь самодостаточности в производстве чипов к концу 2028 года, в то время как остальной мир останется зависимым от Тайваня.
В таких условиях Китай может поставить США в неловкое положение, вынуждая выбирать между войной и её отсутствием. Каждый отказ от военных действий будет восприниматься как ослабление американской мощи, а Китай сможет добиваться своих целей одними угрозами.
Новая эра: мощь без войны
«Иметь власть, которую нужно лишь демонстрировать, а не применять, — это величайшее проявление силы», — заключает Далио.
Он ожидает, что этот китайский подход, уходящий корнями в конфуцианскую традицию, станет новой нормой в Азии.
Битва за контроль над геополитикой будет настолько тонкой, что мы можем даже не заметить, как она ведётся.