«Росатом» диктует цены, Китай строит 29 реакторов, а Запад догоняет

ЛОНДОН (ИА Реалист). Май 2026 года окончательно закрепил за мировой атомной энергетикой статус главного бенефициара ближневосточного кризиса. 

После десятилетий стагнации отрасль вступает в фазу устойчивого роста, драйверами которого выступают сразу три фактора: энергетическая безопасность (Ормузский пролив остаётся перекрытым), потребности искусственного интеллекта (дата-центры требуют стабильной базовой мощности) и зелёная повестка. 

Однако за громкими заявлениями о «ренессансе» скрывается неприятная для Запада реальность: львиную долю нового строительства и контроля над топливным циклом обеспечивает Россия.

Глобальная статистика

• Действующие реакторы: в 31 стране работают 412–415 реакторов общей мощностью около 376 ГВт (данные МАГАТЭ на начало 2026 года). При этом Всемирный ядерный статус-отчёт (WNISR) насчитывает 404 работающих реактора — на 5 меньше, чем годом ранее.
• Доля в электрогенерации: атом обеспечивает около 9–10% мирового электричества и примерно 25% всей низкоуглеродной генерации (второй показатель после ГЭС).
• Реакторы в стадии строительства: 66–72 блока в 13–15 странах суммарной мощностью 66–78 ГВт — это один из самых высоких показателей за последние 30 лет. Ещё около 120 блоков находятся на стадии планирования.
• Ввод в 2026 году: планируется запустить 15 реакторов общей мощностью почти 12 ГВт — резкий разворот после сокращения на 1,1 ГВт в 2025 году.

МЭА фиксирует, что 94% реакторов, строительство которых началось за последнее десятилетие, имеют китайскую или российскую конструкцию. Рост мощностей происходит в основном за счёт стран — не членов «Большой семёрки».

Цены на уран и акции

• Спотовая цена урана (по состоянию на 1 мая 2026 года) — $86,55 за фунт. Рост за 12 месяцев — 24%.
• Прогноз Bank of America на II полугодие 2026 — 2027 годы: $135 за фунт (+56% к текущим ценам).
• Акции атомного сектора: с начала 2026 года выросли в среднем на 30–50% на фоне бума строительства АЭС и заключения долгосрочных контрактов с дата-центрами.

Три драйвера ренессанса

В мае 2026 года эксперты единодушно выделяют три ключевых фактора, которые превращают атомную энергетику из «наследия прошлого» в стратегический приоритет.

1. Ближневосточный кризис и энергобезопасность

Блокада Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировых поставок нефти и СПГ, стала мощнейшим катализатором. Как заявил исполнительный директор МЭА Фатих Бироль: «Я на 100% уверен, что атомная энергетика возвращается. Она рассматривается как безопасная система генерации, и её возвращение будет очень сильным».

Директор по исследованиям Wood Mackenzie Дэвид Браун отметил, что конфликт на Ближнем Востоке «будет иметь долгосрочные последствия для атомной энергетики, которая получит значительную политическую поддержку».

Даже Япония, пережившая Фукусиму, пересматривает позицию: правительство впервые за 20 лет прогнозирует рост спроса на электроэнергию и планирует довести долю атома до 20% к 2040 году.

2. Искусственный интеллект и дата-центры

Goldman Sachs прогнозирует рост спроса на электроэнергию со стороны дата-центров на 160% к 2030 году, что делает стабильную базовую генерацию критически важной. Технологические гиганты уже переходят от слов к делу: Microsoft договорилась о перезапуске реактора на Три-Майл-Айленде, а Meta, Amazon и Google подписывают долгосрочные соглашения на поставку атомной энергии.

«Я никогда не был так воодушевлён перспективами нового ядерного строительства в мире и особенно на Западе», — заявил Грант Айзек, президент и COO канадской Cameco (крупнейшего производителя урана).

3. Зелёная повестка и «тройное обязательство»

Атом остаётся вторым по величине источником низкоуглеродной электроэнергии после ГЭС. 33 страны подписали Декларацию о трёхкратном увеличении ядерных мощностей к 2050 году. Еврокомиссия, ранее выступавшая против атома, признала закрытие АЭС в Европе «стратегической ошибкой», а Италия (которая после Чернобыля отказалась от атома) рассматривает закон о развитии новых ядерных технологий.

Китай и Россия диктуют правила

Китай: Абсолютный лидер по темпам ввода новых мощностей. Эксплуатирует 58 реакторов (56,45 ГВт). Строит 29 блоков общей мощностью около 31 ГВт. Запустил в 2025 году 9 новых реакторов, а в мае 2026 года завершил загрузку топлива в энергоблоки №2 АЭС «Тайпинлин» и №3 АЭС «Чанцзян» с реакторами «Хуалун‑1». Цель: к 2030 году достичь 100 ГВт установленной мощности.

Россия: «Росатом» контролирует более 90% мирового рынка экспорта строительства АЭС и около 44% мировых мощностей по обогащению урана. Портфель зарубежных заказов достиг $200–206 млрд (33 блока большой мощности в 10 странах, а также первый в мире экспортный проект малых модульных реакторов — 6 блоков в Узбекистане). Ключевые проекты 2026 года: АЭС «Аккую» в Турции (запуск первого блока запланирован на декабрь) и АЭС «Руппур» в Бангладеш.

США: Крупнейший производитель атомной электроэнергии в мире (94 реактора мощностью 96,95 ГВт). Однако новых строящихся реакторов нет, а средний возраст действующих превышает 40 лет. Администрация Трампа стремится ускорить развёртывание SMR и микрореакторов, выделив $2,7 млрд на поддержку уранового обогащения и ускорив лицензирование.

Япония: Возвращение к атомной генерации после Фукусимы. Перезапущено 15 реакторов из 36, ещё 10 проходят процесс одобрения. Премьер-министр Японии заявил, что страна должна быть открыта для ядерной энергетики.

Другие страны: Турция, Египет и Бангладеш строят свои первые АЭС (по 4–5 ГВт каждая) при участии «Росатома». Великобритания и Южная Корея также имеют по 2 строящихся реактора.

Большинство западных аналитиков сходятся во мнении, что отрасль входит в долгосрочный цикл роста, но предупреждают о структурных рисках.

Бычий настрой (Goldman Sachs, BofA, IEA)

• Банк Америки (Bank of America) прогнозирует, что цена урана достигнет $135 за фунт во II полугодии 2026 — 2027 годах (рост на 56%). Аналитики банка называют 2026 год «ключевым годом для заключения контрактов на уран» и ожидают, что коммунальные компании начнут «избыточное заключение контрактов» для восстановления стратегических резервов.
• Goldman Sachs прогнозирует, что спрос на электроэнергию со стороны дата-центров вырастет на 160% к 2030 году, что станет долгосрочным драйвером для базовой генерации.
• Фатих Бироль (МЭА) заявил, что ближневосточный конфликт «создал крупнейшую угрозу энергобезопасности, с которой мир когда-либо сталкивался», что приведёт к «значительному росту возобновляемой и ядерной энергетики».
• Грант Айзек (Cameco): «Комбинация климатической, энергетической и национальной безопасности создаёт прекрасные предпосылки для ускорения нового ядерного строительства».

Пессимистичный настрой (WNISR, экологические организации)

• Всемирный ядерный статус-отчёт (WNISR-2026) указывает, что количество действующих реакторов сократилось (404 против 438 в 2002 году). Организация подчёркивает, что новые мощности атома (5,4 ГВт) — это в 100 раз меньше, чем ввод ветряных и солнечных мощностей (свыше 565 ГВт).
• Критики отмечают, что 63 из 66 строящихся реакторов (95%) находятся в государствах, обладающих ядерным оружием, или строятся их компаниями, что говорит о политическом, а не рыночном характере роста.
• Экологи предупреждают о «структурном дефиците урана»: существующие шахты стареют, а ввод новых мощностей требует времени. Дефицит серы для выщелачивания урана уже вызывает перебои в добыче.

Мировой атомный ренессанс, о котором так много говорят в мае 2026 года, имеет чёткое географическое лицо. Пока США и Европа десятилетиями сворачивали атомные программы, Россия и Китай не только сохранили, но и нарастили свои компетенции, заняв доминирующее положение на рынке. 

Сегодня «Росатом» — главный бенефициар кризиса: западные страны, пытаясь снизить зависимость от ближневосточной нефти и обеспечить стабильную энергию для дата-центров, вынуждены обращаться к российским технологиям (Турция, Египет, Бангладеш) или китайским.