Съезд компартии Вьетнама закрепил власть То Лама и курс на реформы

ХАНОЙ (ИА Реалист). Генеральный секретарь То Лам был переизбран главой Коммунистической партии Вьетнама на новый пятилетний срок. Решение было принято на партийном съезде, завершившемся досрочно в пятницу, что, по оценкам наблюдателей, указывает либо на высокий уровень консенсуса, либо на отсутствие организованной оппозиции внутри партии.

Выступая перед почти 1,6 тыс. делегатов, То Лам объявил о начале «эпохи национального подъема» и подтвердил амбициозные планы по трансформации экономики. Его переизбрание ожидалось, однако сам формат и итоги съезда подчеркнули беспрецедентную концентрацию власти. Как отметил профессор политэкономии Университета Дьюка Эдмунд Малески в комментарии BBC, столь сильного сосредоточения полномочий в руках одного лидера во Вьетнаме не наблюдалось с начала 1990-х годов.

То Лам возглавил партию около полутора лет назад после смерти своего предшественника Нгуен Фу Чонга и сразу обозначил резкий поворот от идеологического консерватизма к экономическим реформам. Уже в первые месяцы он инициировал масштабную административную реформу: сокращение числа провинций с 63 до 34, ликвидацию уровней бюрократии и увольнение не менее 100 тыс. госслужащих.

Ключевым элементом новой стратегии стала резолюция №68, принятая политбюро в мае прошлого года, в которой частный сектор был назван «важнейшей движущей силой национальной экономики». Для социалистического Вьетнама это означало фактическое уравнивание частных компаний с государственными, которые десятилетиями считались основой хозяйственной модели. Параллельно были объявлены цели двузначного роста, удвоения числа частных компаний к 2030 году и построения к 2045 году экономики верхнего уровня доходов, основанной на знаниях и технологиях.

Центральное место в плане То Лама занимают так называемые «ведущие журавли» — национальные частные корпорации, способные конкурировать на глобальном рынке. К 2030 году власти рассчитывают сформировать не менее 20 таких компаний по аналогии с южнокорейской моделью чеболей. Однако структура экономики остается противоречивой: по состоянию на 2024 год 671 государственное предприятие обеспечивали около 29% ВВП, пользуясь преференциями в доступе к финансированию и ресурсам. Более того, принятая в январе резолюция №79 вновь закрепила право госкомпаний претендовать на статус «ведущих журавлей», что ослабило эффект майского разворота.

Экономическая модель Вьетнама по-прежнему сильно зависит от иностранных инвестиций, технологий и экспортных рынков. Страна остается сборочным хабом глобальных цепочек поставок, а значительная часть добавленной стоимости формируется за ее пределами. Сам То Лам ранее признавал, что Вьетнам зачастую получает лишь «стоимость труда и экологические издержки», находясь на нижних уровнях цепочки.

Ставка на национальных чемпионов несет и политические риски. Эксперты предупреждают, что поддержка крупных частных конгломератов может привести к замене государственного монополизма частным, основанным на политических связях, и вытеснить малый и средний бизнес — ключевой источник занятости и инноваций.

Дополнительным фактором неопределенности становится внешняя среда. Экономика Вьетнама в высокой степени ориентирована на рынок США и чувствительна к торговым барьерам, включая тарифную политику администрации Дональд Трамп. На этом фоне традиционная «бамбуковая дипломатия» Ханоя — балансирование между центрами силы — может столкнуться с серьезными испытаниями.

Переизбрание То Лама закрепило курс на быстрый и рискованный рывок. Успех стратегии зависит от того, удастся ли Вьетнаму совместить концентрацию власти, поддержку национальных корпораций и реальное расширение экономической конкуренции — без чего выход из «ловушки среднего дохода» остается под вопросом.