Starlink приватизировал геополитику: от Украины до Ирана частная сеть диктует условия ведения войны

ЛОС-АНДЖЕЛЕС (ИА Реалист). Спутниковая сеть Starlink превратилась из коммерческого сервиса в ключевой инструмент геополитики, оказывая прямое влияние на ход военных конфликтов, управление внутренними беспорядками и действия криминальных сетей в труднодоступных регионах, констатируют эксперты в статье для Foreign Policy, опубликованной 20 марта.

Как отмечают Роберт Магга (SecDev Group) и Миша Гленни (Институт гуманитарных наук), уникальное положение Starlink определяется его масштабом: по состоянию на середину декабря 2025 года на орбите находилось 9357 спутников Starlink, а в январе Федеральная комиссия по связи США разрешила запуск ещё 7500 аппаратов второго поколения. Ближайший конкурент — Eutelsat OneWeb — располагает лишь 650 спутниками, а проект Kuiper компании Amazon в феврале преодолел отметку в 200 аппаратов. Starlink, по оценке авторов, превратился в квазимонополию, не имеющую равных в обозримой перспективе.

Наиболее показательным примером геополитического влияния Starlink стала Украина. После начала СВО в 2022 году, когда наземные сети были выведены из строя, терминалы Starlink стали операционной инфраструктурой в войне, определяемой дронами, распределённым командованием и быстрыми циклами наведения. К началу 2025 года Украина получила не менее 47 тыс. терминалов, в основном через партнёрские правительства и доноров. Без устойчивой мобильной широкополосной связи украинские силы не могли бы передавать видео с дронов, координировать логистику и поддерживать децентрализованные сети огневой поддержки, ставшие отличительной чертой конфликта.

Эта зависимость создала уязвимость. Российские силы, по данным авторов, получили доступ к Starlink через сторонние каналы, что побудило SpaceX и Министерство обороны Украины ввести контроль аутентификации для пресечения несанкционированных подключений. Решение, принятое инженерами компании, изменило тактический баланс в активной войне. «Ни один договор не уполномочивал на это. Ни один парламент не голосовал. Управляющей логикой были условия обслуживания частной фирмы», — подчёркивают эксперты.

В начале 2025 года американские переговорщики, как сообщается, угрожали ограничить доступ Украины к Starlink, если Киев не согласится на сделку по критически важным минералам. Владелец SpaceX Илон Маск отрицал наличие такой связи, однако сам факт угрозы и вызванная ею тревога имели большее значение, чем её точные очертания. Ещё один прецедент создал сам Маск в 2022 году, когда, по данным источников, отказался включить покрытие Starlink в районе российского Крыма для поддержки украинской операции с морскими дронами, сославшись на личное мнение о рисках эскалации.

Иран представляет собой ещё один пример геополитического воздействия Starlink. После массовых протестов в январе режим ввёл одно из самых длительных и жёстких отключений интернета в истории, сократив национальную связность до 4% от нормы. Десятки тысяч терминалов Starlink, нелегально ввезённых в страну и продаваемых на чёрном рынке, стали важным каналом, через который изображения подавления протестов достигали внешнего мира. Администрация Трампа тайно перебросила в страну около 6 тыс. дополнительных комплектов Starlink, рассматривая терминалы не просто как потребительские товары, но и как инструменты внешней политики США.

После начала 28 февраля скоординированных ударов США и Израиля по иранским военным, ядерным и правительственным объектам связь в Иране рухнула до 1% от нормального уровня. В этой фазе роль Starlink стала парадоксальной: контрабандные терминалы позволили некоторым иранцам документировать удары по правительственным зданиям, в то время как иранские власти, по данным исследователей кибербезопасности, одновременно глушили доступ Starlink для граждан и, возможно, сами использовали его для оперативной деятельности.

Авторы статьи обращают внимание на распространение Starlink в криминальных и повстанческих сетях. В бразильской Амазонии в июне 2025 года Федеральная прокуратура заключила соглашение со Starlink об ограничении использования сервиса в нелегальной добыче полезных ископаемых и криминальных операциях. В Мексике картели используют дроны для контрабанды, слежки и атак на силы безопасности. В регионе Сахеля в Африке джихадистские группировки, такие как «Джамаат Наср аль-Ислам валь-Муслимин» (JNIM) и «Исламское государство — провинция Западная Африка» (запрещена в РФ), создали незаконные цепочки поставок Starlink, используя спутниковую связь для координации подразделений, распространения пропаганды и ухода от перехвата.

«Нет устоявшейся международной базы для определения того, когда глушение коммерческой спутниковой сети должно рассматриваться как применение силы в соответствии с Уставом ООН. Не существует правил, определяющих, является ли тайная поставка коммерческого оборудования актом информационной войны. Нет механизма привлечения частного оператора к ответственности, когда мнения его генерального директора формируют исход сражений», — констатируют эксперты.

По их мнению, стратегическая связность теперь является вопросом управления, а не географии. Широкополосный доступ поступает с орбиты.

«Новая геополитика Starlink уже здесь. Вопрос в том, будут ли государства управлять ею или просто реагировать», — заключают авторы.

Разведданные приобретаются по подписке. Суверенитет всё чаще реализуется через отношения с частными фирмами, согласованные соглашения о доступе и оспариваемые технические настройки.