Турция и Израиль на грани прямого столкновения

МОСКВА (ИА Реалист). Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Станислав Иванов специально для ИА Реалист анализирует причины и последствия турецко-израильской конфронтации на фоне открытого вооружённого конфликта между Израилем и Ираном при активном участии США.

Конфликт на Ближнем Востоке как катализатор

На фоне открытого вооружённого конфликта между Израилем и Ираном с активным участием США обострились и отношения Анкары с Иерусалимом. Было вполне предсказуемо резкое ухудшение турецко-израильских отношений после начала военных операций Израиля в секторе Газа и на юге Ливана.

Президент Турции Реджеп Эрдоган и правящая исламистская Партия справедливости и развития (ПСР) последовательно выступают в защиту прав палестинцев. В 1988 году Турция одной из первых стран в мире официально признала Государство Палестина и поддерживает требование о его полном признании, восстановлении территории государства в границах 1967 года со столицей в Восточном Иерусалиме.

Анкара и ХАМАС: союзники вопреки Западу

В отличие от Израиля, США, Канады, Японии, Аргентины, стран ЕС, ОАГ и других государств, Анкара не считает ХАМАС террористической организацией и поддерживает с ним самые тесные отношения, включая регулярные встречи на государственном уровне.

В Стамбуле функционирует штаб-квартира этой радикальной палестинской организации, территория Турции используется для встреч лидеров этой группировки, их контактов со своими сторонниками, финансовых операций, а также в качестве медийной площадки и для кибератак против Израиля и других палестинских группировок.

Турецкие власти на регулярной основе инициируют отправку международных флотилий с гуманитарными грузами и пытаются прорвать организованную ВМС Израиля морскую блокаду сектора Газа.

Разрыв дипломатии и экономики

На фоне обострения ситуации в регионе после нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года и начала ответной военной операции ЦАХАЛ «Железные мечи» Анкара отозвала своего посла из Тель-Авива для консультаций, а 13 ноября 2024 года Эрдоган объявил о разрыве дипломатических отношений с Израилем.

Соответственно, сократился объём товарооборота между странами с 7 млрд долларов в 2022 году до 924,1 млн долларов в 2025 году, было закрыто воздушное пространство Турции для израильской авиации и морские порты для израильских судов.

Пока ещё сохраняется транзит азербайджанской нефти в Израиль через турецкий средиземноморский порт Джейхан, но время от времени турецкие власти грозятся перекрыть и этот канал снабжения Израиля стратегическим сырьём.

Обвинения в геноциде и ответные удары

В Анкаре полагают, что поддержка палестинского национального движения способствует укреплению авторитета и роли Турции в арабском и исламском мирах. Турецкие власти открыто обвиняют Израиль в геноциде палестинцев в секторе Газа, подав соответствующий иск в Международный уголовный суд (МУС), а прокуратура Турции направила в суд Стамбула обвинительное заключение, в котором требует пожизненного заключения для Биньямина Нетаньяху и других представителей высшего военно-политического руководства Израиля.

Всего по делу проходят 35 человек, которым вменяются преступления против человечности. В ответ на эти обвинения израильское руководство напомнило Анкаре о турецком геноциде армян и курдов.

Израильско-греко-кипрский «треугольник» против Турции

Крайне негативно воспринимают в Анкаре и сотрудничество Израиля с Грецией и Республикой Кипр, которое в 2024–2026 годах трансформировалось в прочный стратегический альянс в Восточном Средиземноморье. Этот «треугольник» в Анкаре рассматривают как противовес влиянию Турции в регионе. Он охватывает сферы обороны, энергетики, высоких технологий и реагирования на чрезвычайные ситуации.

В конце 2025 года Израиль и Греция подписали план военного сотрудничества на 2026 год, который предусматривает значительное расширение совместных воздушных и морских манёвров и военных учений. Израиль также превратился в надёжного поставщика высокотехнологичных вооружений для ВС Греции.

На повестке дня стоит реализация крупных региональных энергетических проектов, в частности строительство подводного газопровода «EastMed» (около 1,9 тыс. км), призванного соединить месторождения газа Израиля («Левиафан») и Кипра с Грецией и далее с Италией.

Планируется строительство и подводной высоковольтной линии электропередачи постоянного тока (HVDC), которая соединит энергосистемы Израиля, Кипра и Греции. Она должна стать самой длинной и глубоководной в мире – её протяжённость составит около 1500 км.

Гонка военных союзов

В конце 2025 года стороны «треугольника» задумались о создании совместных сил быстрого реагирования для повышения военной координации между государствами. Речь идёт о военном контингенте численностью до 2,5 тыс. человек: по тысяче от Греции и Израиля, ещё 500 – от Кипра.

В ответ в Анкаре всерьёз заговорили о скором присоединении Турции к недавно заключённому стратегическому оборонительному союзу между Саудовской Аравией и Пакистаном.

Анкара готова предоставить этому мусульманскому союзу современную многочисленную армию, передовые технологии и возможности своей оборонной промышленности. Якобы Пакистан обеспечит союзникам ядерный щит, а Саудовская Аравия выступит главным финансово-экономическим и геополитическим центром этого альянса.

Ядерный фон и позиция США

Особенностью нарастающего противостояния Турции и Израиля является принадлежность Анкары к блоку НАТО и наличие на турецкой территории военной базы США в Инджирлике, где хранятся ядерные боеприпасы.

Как известно, Израиль также обладает солидным арсеналом ядерных боеприпасов и триадой средств их доставки к целям. Обе страны являются региональными державами и союзниками США в регионе, поэтому Вашингтон, с одной стороны, всячески стремится не допустить дальнейшего обострения отношений между ними, с другой – несколько дистанцируется от НАТО и не скрывает своего недовольства агрессивной политикой Турции по отношению к Израилю и Греции.

Сирия: зона прямого столкновения

Кроме «игры с огнём» в ходе попыток прорыва морской блокады Газы, Турция близка к прямому вооружённому столкновению с Израилем в Сирии. Правительство Нетаньяху опасается возникновения «турецкого протектората» в этой стране взамен иранского и появления турецких военных баз вблизи своих границ.

Не случайно Израиль в 2025–2026 гг. неоднократно наносил авиаудары по аэродромам и военным объектам, которые власти Турции планировали использовать для размещения своих истребителей, БПЛА и средств ПВО.

В частности, 2 апреля 2025 года атаке ВВС Израиля подверглась авиабаза Тияс (Т4) в сирийской провинции Хомс. Якобы в момент ударов ВВС Израиля по территории Сирии вблизи могли находиться турецкие военнослужащие, прибывшие с целью рекогносцировки этих военных объектов.

Африканский плацдарм: Сомали против Сомалиленда

Помимо сектора Газа и Сирии, ещё одной конфликтной зоной между Турцией и Израилем становится далёкое Сомали. Как известно, в конце декабря 2025 года Израиль стал первой страной, признавшей независимость Сомалиленда, который мировое сообщество продолжает считать частью Сомали.

Нетаньяху предложил властям этого непризнанного государства присоединиться к Авраамовым соглашениям. Анкара же содержит в столице Сомали Могадишо свою крупнейшую зарубежную военную базу «TURKSOM» и активно инвестирует в инфраструктуру этой африканской страны, поставляет туда оружие и готовит военные кадры. В рамках своей космической программы турки собираются строить в Сомали первый космодром.

Для турецкой республики это государство не просто союзник, а ключевой военный и экономический плацдарм в Африке. Израиль же признанием Сомалиленда создаёт свой альтернативный центр влияния в стратегически важном Аденском заливе и превращает Африканский Рог в зону прямого противостояния с Турцией.

«После Ирана настанет очередь Турции»: логика страха

Турецкое руководство явно не устраивает и продолжение конфронтации Израиля и США с Тегераном. В Анкаре полагают, что ослабление теократического режима в ИРИ или его свержение могут привести к ещё большему хаосу и насилию в регионе, возникнут новые неуправляемые миграционные потокы, иранские курды в таком случае получат возможность самоопределиться в виде автономии или государства, Израиль ещё больше укрепится на Ближнем Востоке и следующей его жертвой может стать Турция.

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан прямо заявил, что «после Ирана Израиль не сможет жить без внешнего врага, и таковым объявит Турцию». Примерно в таком же ключе высказался и Эрдоган.

По его мнению, «Израиль не ограничится Газой, а рано или поздно возьмётся за Турцию». Отсюда и все новые угрозы из Анкары в адрес еврейского государства: «Так же, как мы вошли в Ливию и Карабах, мы можем войти и в Израиль. Ничто не помешает нам сделать это», – предупреждает Эрдоган.

Итог: открытая враждебность без большой войны?

И хотя эта враждебная риторика по отношению к Иерусалиму рассчитана больше на внутренний электорат, носит явно провокационный и пропагандистский характер, некоторые политики и политологи не исключают локальных турецко-израильских вооружённых конфликтов или инцидентов по типу силового захвата израильскими военными 31 мая 2010 года судна «Мави Мармара» из «Флотилии свободы», направлявшейся к берегам сектора Газа.

Тогда погибло около 10 человек из числа находившихся на борту корабля, пострадали и несколько израильских военнослужащих. Вряд ли стороны решатся на развязывание масштабных военных действий, которые не отвечают интересам ни Иерусалима, ни Анкары, ни их внешним партнёрам и союзникам.

Однако сохраняющаяся открытая враждебность и нарастающая конфронтация в отношениях Турции и Израиля крайне негативно сказываются на стабильности военно-политической обстановки в регионе.

Станислав Иванов — ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук