У протестующих нет внятной повестки, альтернативной Кремлю

МОСКВА (ИА Реалист). Ковидные ограничения и потери переформатировали протестный потенциал российского общества в 2021 году, отмечают авторы политического телеграм-канала «Незыгарь».

«Эта тема протестного потенциала современного российского общества получает и имеет смысл только в связке, мягкой или жёсткой, с адресацией такого потенциала. Понятно, что в случае с повышением пенсионного возраста это совершенно иной потенциал, чем в случае с маркировкой «иноагентов» и посадкой Алексея Навального. А тот и другой мало пересекаются с протестным потенциалом пресловутых «антиваксеров».

В данной связи стоит специально выделить и зафиксировать безусловное обстоятельство, что протестный потенциал российского общества и на федеральном, и на региональном уровнях носит реактивный характер, повестку дня полностью задают органы власти: как публичной, так и непубличной, нравится это кому-то внутри страны и за рубежом или нет», — говорится в публикации.

По мнению авторов канала, у протестующих нет какой-либо внятной альтернативной повестки.

«Она отсутствует как класс. Точнее — в качестве класса «контрэлиты». Остатки «прозападной» либеральной и «прозападной» национал-сепаратистской «элит», весьма мощные команды в 90-е годы, когда они разыгрывали Россию между собой, по факту находятся на положении «игроков запаса». Они в основном находятся вне игры, получая разрешение выходить на поле на ограниченное время и с ограниченными функциями. С тем, что «западный рай» в виде глобального рынка больше не является мечтой человечества в целом и жителей России в частности, уже никто не спорит, на звёздно-полосатый флаг или «Юнион Джек», не говоря уже о флаге Евросоюза, никто не молится».

Эксперты подчеркиваю, что проблема заключается в том, что свое «надо» российская власть тоже никак не формулирует:

«Ее коммуникация с обществом строится по преимуществу на невербальном уровне, методом «кнута и пряника», произносимые при этом слова иных функций не несут и вне таковых функций практически ничего не значат. Вопрос здесь заключается только в том, не могут или не хотят наши нынешние «верхи» осуществлять коммуникацию с «низами» в ином формате.

Учитывая весь комплекс сопутствующих обстоятельств, наиболее вероятным представляется вывод о том, что и не могут, и не хотят. Не хотят — потому что не видят в этом для себя никакого смысла: «все же и так хорошо, всё работает». А не могут — потому что сами практически лишены обратной связи с реальными управляющими центрами, в значительной мере вынесенными за пределы национальной территории РФ».