Убийство Хаменеи толкает Иран к ядерному оружию — бывший главный аналитик разведки Израиля

ТЕЛЬ-АВИВ (ИА Реалист). Война, направленная на предотвращение создания Ираном ядерного оружия, может парадоксальным образом подтолкнуть Тегеран к его форсированной разработке, предупреждает бывший ведущий аналитик по Ирану в военной разведке Израиля Дэнни Ситринович. По его словам, ликвидация аятоллы Али Хаменеи, десятилетиями придерживавшегося стратегии «порогового государства», и приход к власти его сына Моджтабы, жаждущего мести, кардинально меняют ядерные расчеты режима.

Провал стратегии сдерживания

Верховный лидер Ирана Али Хаменеи, придерживавшийся десятилетиями стратегии «порогового государства» (способности создать бомбу без фактического ее изготовления), погиб в первый день войны 28 февраля. Эта стратегия, основанная на фетве 2005 года, запрещающей ядерное оружие, не уберегла Иран от санкций, но до прошлого года позволяла избегать военного удара.

Несмотря на разрушение трех основных ядерных объектов в июне 2025 года, Хаменеи на переговорах с США в феврале продолжал настаивать на праве Ирана на обогащение урана.

Бывший глава иранского отдела исследовательского управления военной разведки Израиля Дэнни Ситринович утверждает, что превентивный удар США и Израиля раз и навсегда доказал неэффективность стратегии Хаменеи. Теперь у Ирана два пути: полностью отказаться от ядерной программы или форсировать создание бомбы.

«Этого я и боюсь — что эта война не предотвратит создание Ираном бомбы, а фактически ускорит его планы по ее созданию», — заявил Ситринович в интервью The Times of Israel 12 марта.

Новый лидер — новые риски

Угроза возрастает в связи с приходом к власти сына убитого лидера, Моджтабы Хаменеи, который полон решимости отомстить за гибель членов семьи, убитых вместе с отцом в первом ударе. Ситринович назвал его «улучшенной версией» отца — экстремистом, жаждущим мести, который к тому же находится под полным контролем КСИР.

«Они [израильские и американские политики] ошибаются, если думают, что события в Иране будут развиваться по венесуэльскому сценарию, — предупреждает аналитик. — В Иране нет Дельси Родригес (вице-президента Венесуэлы, пошедшей на сделку с США после захвата Мадуро). С этим режимом сотрудничество с США расстреливают, особенно после убийства Хаменеи».

«Диалог глухих» и упущенный шанс

Ситринович охарактеризовал февральские переговоры, предшествовавшие войне, как «диалог глухих». США были убеждены, что Иран полностью капитулирует под давлением, в то время как Тегеран, по словам оманского посредника, был готов не накапливать обогащенный уран, сохранив лишь право на обогащение.

«Проблема в том, что соглашение предотвращает создание бомбы, но укрепляет режим, в то время как военный удар ослабляет режим, но укрепляет его решимость создать бомбу, — объясняет дилемму Ситринович. — США выбрали второй вариант».

Он отметил, что после двух раундов переговоров (предшествовавших войнам в июне и феврале), за которыми последовали атаки, Тегеран вряд ли вернется к оманскому посредничеству.

Ядерный уран: ключ к победе

По словам аналитика, даже оперативные успехи будут ограничены, если они не включают изъятие 440 кг высокообогащенного урана, который, как считается, хранится глубоко под землей в Исфахане.

«Если война направлена на предотвращение создания Ираном бомбы, а эти 440 килограммов не изъяты, то о стратегических достижениях говорить нельзя, — подчеркнул Ситринович. — Тегеран все еще контролирует уран, прошедший большую часть пути до оружейного».

Изъятие этого запаса потребует не небольшой группы коммандос, а массированного наземного вторжения. Даже если это удастся, у Ирана останутся знания и уран более низкого обогащения, а также, возможно, новая решимость.

Смена режима: иллюзия и реальность

Ситринович выразил глубокий скептицизм относительно возможности свержения режима, назвав это целью Нетаньяху. По его словам, для премьера главное — устранить стратегическую угрозу, даже ценой хаоса в Иране.

Однако аналитик сомневается, что иранский народ, десятки тысяч которого были расстреляны на протестах в январе, снова выйдет на улицы по призыву извне. «Смена режима требует времени. Мы можем найти кого-то из оппозиции, вооружить оппозицию, но я не уверен, что это поможет в обозримом будущем, — заявил он. — Мы вступили в эту войну вообще без какого-либо стратегического плана».

Кто будет последним?

Ситринович считает, что наиболее вероятный сценарий — попытка Трампа в одностороннем порядке объявить о победе. Но заявление о значительном ослаблении ядерной и ракетной программ — это не то же самое, что их необратимое уничтожение. Тегеран и его прокси вряд ли согласятся на прекращение огня на прежних условиях, понимая, что одностороннее перемирие не дает им гарантий безопасности.

«Мы должны серьезно подумать о том, можем ли мы «стричь газон» в Иране каждые несколько месяцев, учитывая все издержки, которые мы несем. Возможно, пришло время подумать о другом решении, а не только о военном», — резюмировал эксперт.