В современном городе архитектура уступает место инженерии

МОСКВА (ИА Реалист). Небольшие заметки о социологии и антропологии города. Город — важнейший признак цивилизации, возникший из удобства управления, поскольку люди собраны в одном месте. Сегодня, когда возникают мегалополисы, этот принцип актуализируется как никогда — люди в городе чрезмерно зависят от других и от внешних условий, ослабление институтов государства по всему миру заставляет принципы управления, принуждения вносить во все сторонние вещи, которые раньше были чисто функциональными. Иными словами, теперь управлять людьми можно с помощью городского транспорта, магазинов и ресторанов. В «эпоху ковида» это стало видно особенно четко.

Современный город стремится к развитию, средневековый закрывается стенами. Однако и там, и там центром города остается главное смыслообразующее здание — ранее храм, сейчас торговый центр (симптоматично, что в непосредственной близости от московского Кремля с главным храмом — Успенским собором, возник один из первых и самых масштабных торговых центров — на Манежной площади).  

Урбанизация — один из глобальных процессов, который объединяет человечество и является одним из важнейших составляющих глобализации наряду с протестантизацией. В процессе урбанизации утверждается городской образ жизни, как единственно правильный, изображения архитектуры начинают занимать место архитектуры. Город, в отличие от сельской местности, это место, где постоянно встречаются незнакомые люди — в селе такое невозможно. То есть человеку все время приходится находиться в среде, с которой надо непрерывно устанавливать отношения.

Таким образом город становится местом, где состояние «установления отношений» становится перманентным, никогда не завершенным, готовность к самопрезентации должна быть круглосуточной. Тем более, что город — место публичного. Для встреч незнакомых людей отводятся отдельные пространства —пешеходные улицы, широченные тротуары, площади, парки, кафе и рестораны — не случайно Ален Бадью сетовал, что в ресторанах люди сидят отдельно и предлагал ставить широкие общие столы, где люди невольно могли бы сближаться, знакомиться.

Город «следит за модой». Если раньше одежда скрывала тело, то теперь открывает. В старом городе дома скрывали жизнь — теперь открывают. Громадные стеклянные окна — витрины без занавесок показывают готовность людей постоянно быть под прицелом чужого внимания, внутри квартир кухни, спальни (интимное пространство) сливаются с комнатами, залами (публичное пространство), стеклянные стены ванных комнат уже не редкость.   

В результате личность человека начинает зависеть от множества сторонних факторов, что подтверждает тезис Ханс-Георг Гадамера, который указывал на то, что личность, которой мы являемся, сегодня не принадлежит сама себе, личность «случается» в тех или иных событиях, она подвластна случайностям времени и фрагментам истории, а самосознание индивида лишь блик в замкнутом контуре жизни, в большинстве случаев взятой напрокат со стороны.

Современное городское пространство — это пространство визуальности. Улицы, кафе, магазины, вокзалы, автобусы и метро в современном городе стали местами, где в основном обмениваются взглядами, а не словами. Архитектура все больше уступает место инженерии, ибо архитектура за красоту, инженерия за утилитарность и простоту. Вместо красоты на первый план выходит функциональность, вместо предметов интерьера, мебели возникает оборудование. Раньше город выбирал нас, теперь мы выбираем город. Раньше государство определяло нас, теперь мы сами определяем, кто мы есть.

Борис Якеменко — заместитель директора Центра исторической экспертизы при РУДН