Военная полиция — важный инструмент российской политики в Сирии: французский аналитик

ДАМАСК (ИА Реалист). Военная полиция стала одним из основных элементов наращивания российской военной мощи в Сирии наряду с Воздушно-космическими силами и Силами специальных операций. Об этом в статье для Итальянского института международных политических исследований (ISPI) пишет Эммануэль Дрейфус, научный сотрудник французского Института стратегических исследований Военной школы (IRSEM).

«С начала российской операции Сирии до 2016 года подразделения военной полиции (ВП) просто выполняли задачи, для которых они были изначально предназначены, например, защищали российские военные объекты и контрольно-пропускные пункты на сирийской территории. Однако после освобождения Алеппо в декабре 2016 года, второго по величине города Сирии, ВП начала играть другую роль, фактически превратившись в основной инструмент гуманитарных и миротворческих операций, проводимых российским военным командованием», — отмечает эксперт.

По его словам, опираясь как на уроки, извлеченные в Сирии, так и на международную практику, российское военное командование осознало важность подхода, ориентированного на население, на поле боя и в постконфликтных ситуациях: «В настоящее время разрабатывается соответствующая стратегия, в которой ВП призвана сыграть главную роль». 

В интервью ТАСС в феврале 2019 года начальник Главного управления военной полиции МО РФ Владимир Ивановский отметил, что в Сирии военные полицейские приобрели бесценный боевой опыт, который сейчас включен в систему подготовки как территориальных органов военной полиции, так и войсковых подразделений, созданных по решению руководящего состава Министерства обороны с 1 декабря 2018 года

Этот ориентированный на местное население подход является неотъемлемым компонентом «стратегии ограниченных действий», о которой упомянул в своем выступлении в марте 2019 года начальник Генштаба Ф генерал армии Валерий Герасимов на общем собрании Академии военных наук:

«Роль военной стратегии заключалась в планировании и координации совместных военных и невоенных действий российской группировки войск (сил) и формирований вооружённых сил заинтересованных государств, военизированных структур стран – участниц конфликта. Получило развитие постконфликтное урегулирование.

В Сирии впервые была разработана и апробирована на практике новая форма применения формирований ВС — гуманитарная операция. В Алеппо и Восточной Гуте в сжатые сроки пришлось планировать и проводить мероприятия по выводу мирного населения из зоны конфликта одновременно с выполнением боевых задач по разгрому террористов».