События 9 января в Сухуме, в ходе которых оппозиция штурмовала здание администрации, ворвалась туда и потребовала от действующего президента страны Рауля Хаджинба заявить об отставке, можно характеризовать как угодно. Привычно и тупо зубоскалить в московских гламурных коридорах власти о «национальной игре» абхазов – беспорядках в ходе и после выборов. Либо заявить о попытке госпереворота, как это поспешили сделать властные структуры. Или объяснить происходящее народной усталостью и неверием даже не в то, что действующий президент страны избран законно, а в то, что он в состоянии улучшить социально-экономическую ситуацию в стране. Пока идет заседание совета безопасности, значительная часть парламента требует отставки действующего президента. Народ расколот почти пополам, как это и показали итоги выборов.
Но с этим абхазы как-нибудь разберутся без нас. Дело в том, что за годы, прошедшие после победы Абхазии в войне с Грузией, за более чем 10 лет с момента признания независимости этой страны Россией, а потом рядом других стран, серьезных рывков в экономике не произошло. Несмотря на вливания из России, качество жизни населения остается удручающим. Производственные, лечебно-оздоровительные учреждения, жилые комплексы, вокзалы, пострадавшие в ходе военных действий, восстанавливаются крайне низкими темпами.
До сих пор не работает гражданский аэропорт в Сухуме. Честно говоря, страна до сих пор производит впечатление лежащей в руинах. И выглядит гораздо хуже Сирии, где война еще не закончена.
Природные красоты не могут скрыть отсутствия сервиса для туристов и отдыхающих. Инцидентов с туристами из России тоже полно. О них не всегда пишут. Как шутит мой бывший студент, а я долгие годы преподавала в Дипломатической академии МИД России, «официальные делегации попадают в нежные руки абхазского гостеприимства, и реалий зачастую не видят». В том числе довольно поверхностно интересуются как и на что существует тут русское население.
Почему российские инвесторы крайне неохотно идут на сотрудничество с абхазскими партнерами? Причина проста. Инвестиции не защищены должным образом. Да, здесь до сих пор споры зачастую решаются по понятиям. Ну и не очень-то нас там и хотят. Уж скажем правду. Во всяком случае, именно такие оценки в частных беседах дают сотрудники российских официальных организаций, аккредитованные в Абхазии. Инвесторы из Турции, особенно, из абхазской диаспоры, имеют явные преференции по защите вложений. Пусть законодательно и все равны.
А на бесплатное лечение и обучение многие абхазы предпочитают ехать в Грузию. Особенно из Галского района. Да не только.
Продолжается отток населения. Причем не только в Россию. Но самая страшная угроза – это рост наркозависимых. Речь идет о тяжелой синтетике, что ставит под угрозу само существование нации в ближайшем будущем. Про это говорят все. И даже не шепотом. Да, молодежи вечерами, зачастую, нечем заняться. Но не это главное. Подсаживание на наркотик кем-то делается целенаправленно.
Мероприятий типа «мы против наркотиков», в том числе, на бюджетные деньги России, проводится много. Но даже двести шеренг протестующих молодых людей с транспарантами и шариками – ничто перед деньгами и развитой криминальной системой наркобизнеса. И еще вопрос, где ноги наркобизнеса растут. В Абхазии ли… В 2008 году я была на «родине СПИДа» в Танзании. И местные медики мне доходчиво объяснили кто и зачем довел процент СПИДа в этой стране алмазов и золота до 80%. Потому что золото и алмазы…
Но вернемся к Абхазии. Я искренне люблю эту страну и хочу счастья ее народу. Я всегда буду благодарна ее медикам, которые оказали мне эффективную и быструю помощь при остром инсульте. С мая по декабрь 2019 года я провела здесь большое количество благотворительных акций. И мне не жалко потраченного времени. Но почему в Абхазии нет ни одного официально аккредитованного российского НПО? Почему при этом там беспрепятственно работают многочисленные западные НПО, в том числе, и по созданию рабочих мест? А делать есть что. На мой взгляд, не помешает и подготовка управленческих кадров. Особенно, в районах.
Западные НПО идут в народ, в те районы, которые нуждаются в конкретной помощи – школьных формах, медикаментах, компьютерных классах, рабочих местах, компрессионных матрасах для ветеранов войны. И их там знают. А в нашем случае местные жители не знают даже о наличии официальных структур, призванных заниматься пропагандой имиджа России. Дело в деньгах? Нет. Их более чем достаточно у моей страны на ведение подобной работы.
Дело в том, что нельзя превращать пусть маленькую, пусть частично признанную, но стратегически важную для России Абхазию в отстойник для не имеющих специальной подготовки российских чиновников. Для места отдыха перед выносом тела с госслужбы. А также в место, где можно «кидать понты» на форумах, да еще называть гуманитарные акции оскорбительным, колониальным термином «культурно-образовательная экспедиция». Позиция «свысока» здесь не работает. И мы не в джунглях Амазонки.
Что касается нынешней внутренней политической ситуации, то абхазы разберутся в ней сами. Ничего антироссийского в ней нет. Но если Россия не активизирует свое присутствие – экономическое, гуманитарное, информационное в этой стране, не насытит наши официальные представительства кадрами, знающими историю, обычаи, язык этой Абхазии, не поддержит реально, а не раздачей матрешек, российскую диаспору, то и на наше место доброхоты найдутся. Из других стран. А не хотелось бы…
Татьяна Полоскова — доктор политических наук, председатель межрегионального общественного движения «Евразийский народный союз», специально для ИА «Реалист»
