Международные газовые потоки, как правило, попадают в заголовки газет только тогда, когда они нарушаются, как это было во время периодических споров между Россией и Украиной, но связи, которые они представляют, являются важной частью европейской экономической и политической инфраструктуры уже более полувека. Об этом в статье для Financial Times пишет заместитель директора американского отделения консалтинговой компании Wood Mackenzie Эд Крукс.
Первая сделка по импорту российского газа через железный занавес была подписана Австрией в 1969 году после того, как в Западной Сибири были обнаружены огромные запасы, а в период между 1970 и 1990 годами экспорт советского газа в Западную Европу вырос с 1 млрд кубометров в год — почти до 60 млрд кубометров, напоминает Крукс.
«Даже когда напряженность «холодной войны» была на самом высоком уровне, газ продолжал идти с востока на запад. В начале 1980-х годов, когда Советский Союз планировал работать с западноевропейскими странами для строительства нового трубопровода с Уренгойского газового месторождения, чтобы увеличить экспорт, администрация Рональда Рейгана активно протестовала, но проект все равно был завершен. Экономическое обоснование контрактов на поставку энергоносителей и оборудования для западных компаний, а также привлекательность поступлений в иностранной валюте для Советского Союза были более значительными, чем любое геополитическое соперничество», — отмечает Крукс.
Газовый мост остался нетронутым после распада Советского Союза. С тех пор он только укреплялся. В 2018 году страны-члены ЕС импортировали около 201 млрд кубометров российского газа по трубопроводу, что составляет около 37% от их общего потребления, уточняет BP.
«Учитывая, что добыча газа в ЕС, Великобритании и Норвегии будет снижаться, строительство «Северного потока 2» стоимостью около $10,5 млрд — сигнал того, что связи с Россией останутся важными», — уверены в Wood Mackenzie.
Несмотря на то, что «импорт сжиженного природного газа из США и либерализация газовых рынков ЕС изменили отрасль, фундаментальные реалии спроса на Западе и огромные запасы на востоке не изменились».
«Однако в течение следующих десятилетий наиболее важным фактором может стать еще один фактор: усиливающееся давление для борьбы с угрозой изменения климата. Многие участники кампании по борьбе с климатом оспаривают характеристику газа как наиболее экологичного топлива, утверждая, что его преимущества по сравнению с углем преувеличены, а необходимость сокращения выбросов настолько актуальна, что энергетическим системам нужно переходить на источники с нулевым содержанием углерода, а не просто сократить выбросы углерода.
Тем не менее, до тех пор, пока электростанции на ископаемом топливе необходимы для обеспечения переменного генерирования энергии от ветра и солнца, и до тех пор, пока дома и предприятия переходят на электроэнергию для отопления, в Европе все равно будет спрос на газ. За последние 60 лет газовый мост России и Европы пережил много потрясений и, вероятно, он продержится еще некоторое время», — резюмирует Крукс.
