Способны ли мы на реальную революцию в правоохранительной деятельности? Где искать полицию будущего?
Сценарии первых серий теперь уже знаменитого телесериала «Улицы разбитых фонарей», получившего в свое время и второе наименование, – «Менты», писали люди, имевшие реальный опыт милицейской работы.
Во многом именно это и обеспечило первичный и столь яркий заслуженный успех фильма. Кстати, в свое время в центральном аппарате МВД России состоялось целое обсуждение проблемы: можно ли использовать термин «Менты» в названии сериала.
Мнения разошлись.
Добро на его официальное использование с перевесом только в два голоса (по сравнению с другими службами) дали руководители уголовного розыска и службы по борьбе с организованной преступностью.
Именно они совершенно не испугались этого термина:
– Ловишь – ловишь этого гада (убийцу и насильника), ночей не спишь, по стране мотаешься.
Поймаешь, в камеру закинешь, замок звучно так захлопывается!
А он шипит тебе с ненавистью: «Мент поганый!»
Так после этого на душе приятно…!
– Нормальное поэтому название у этого кино! – сказал один из них.
Согласились.
Мало кому, наверное, запомнился небольшой эпизод в одной из первых серий этого фильма.
На место преступления (убийство), как и положено, наряду с операми выезжает забавный и мудрый начальник отдела.
Убитый – водитель такси – лежит, уткнувшись лицом в руль своей машины, а у него в спине торчит здоровая заточка.
Начальник райотдела, в исполнении, безусловно, талантливого артиста, долго ходит вокруг машины с убитым, о чем-то размышляя, а затем, тяжело вздыхая, говорит:
– Да! На суицид это не тянет!
Миллионы людей, связанных с правоохранительной практикой, отлично понимают эту все разрушающую ситуацию.
Решил высказать свои мысли по этому вопросу ко Дню сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. Но, что бы не говорили и не писали о милиции – полиции, праздника действительно народного.
Ибо нет ни одной иной правоохранительной структуры, которая была бы так близка народу и, соответственно, не несла на себе все его недостатки, беды и проблемы.
Соответственно, во всех проблемах легче всего обвинить именно сотрудников органов внутренних дел, что десятилетиями и закреплялось во многих проявлениях общественного сознания…
Не так давно одна очень руководящая и волевая женщина, родственники которой недавно столкнулись с очередной проблемой в деятельности полиции (отсутствии своевременного реагирования на сообщение), задала мне вопрос:
– Вот Вы, Владимир Петрович, столько прослужили в ведомстве и так его защищаете! А назовите мне в одной фразе: что надо сделать, чтобы коренным образом изменить работу нашей полиции? Сможете?
– Конечно! Надо поменять криминальную статистику!
– Вы что, издеваетесь?
– Нет! Наоборот! Отчетность, статистика, раскрываемость — это та разрушающая и разлагающая весь организм правоохранительной системы страны болезнь, которая сказывается на всех аспектах ее деятельности!
Очень многие беды и проблемы у нас именно от отчетности и статистики!
Сколько судеб десятков тысяч прекрасных и порядочных сотрудников она погубила, как разрушила организацию работы многих служб!
Типичны и комичны ситуации, когда в конце отчетного периода работающие подразделения с подарками бегут к сотрудникам информационных центров «за палками», то есть показателями, которые, с помощью легких манипуляций, в результате плавно переплывают из одного подразделения в другое.
Анекдотами стали ситуации, когда на границах ответственности сотрудники территориальных органов «передвигали» жертвы преступления в зону ответственности подразделений транспортной милиции (что бы преступление числилось за ними), москвичи — областникам и наоборот…
А страшное слово «висяк» (потенциально трудно раскрываемое или нераскрываемое преступление) вообще стало одной из важнейших угроз в деятельности милицейского — полицейского руководства.
Самое страшное, что с сокрытием и отказами в регистрации боролись еще в советские времена. Безрезультатно.
Потом и в российские. Собирались совместные коллегии МВД, Прокуратуры, суда. Издавались строгие приказы.
Но показатели оставались бессмертны. Это понятно – ибо поменять структуру знаковых цифр, сложившихся за десятилетия – это значит обрушить всю систему оценок и критериев.
Это была бы революция похлеще Великой Октябрьской социалистической.
Готова ли страна к этому? Пока нет.
И на всех следующих совещаниях и коллегиях самые высокие руководители перед миллионами людей снова и снова говорят о….процентах раскрываемости.
Что бы просто «выжить» рядовой полицейский вынужден скрывать от учета преступления.
Но бумеранг возвращается:
– Если число преступлений меньше, то и финансирование МВД, его численность тоже должны быть изменены. Сотрудников становится меньше, их в очередной раз «оптимизируют», они опять вынуждены «подправлять» показатели. А при отсутствии объективных данных очень трудно принимать правильные управленческие решения. В результате мы реально не знаем состояние преступности в стране, той преступности, с которой боремся.
А что у них?
Хорошо помню свой разговор с шерифом полиции округа Окалуза, что во Флориде:
– Хорошо, у меня места курортные.
В сезон, а рядом берег Мексиканского залива, количество правонарушений растет, и с численностью у меня хорошо и в не сезон.
То есть там полиция где-то даже заинтересована в количестве зарегистрированных преступлений: больше преступлений – больше финансирование на борьбу с ними – больше численность полиции – лучше ее оснащение.
Разве наши специалисты не понимают сложившейся ситуации? Как излечить правоохранительную систему от раковой опухоли всепроникающих показателей? Есть ли надежда на излечение?
С приходом в МВД России Владимира Колокольцева созданная по его поручению рабочая группа по реформированию МВД под руководством советника министра Владимира Овчинского, в которую имел честь входить и я, проанализировала данную проблему и включила предложения по изменению системы оценок деятельности ОВД и учета преступлений в Дорожную карту.
Коллегия МВД России ее утвердила, но дальше все зависит уже не от МВД. За статистику у нас отвечает Генеральная прокуратура.
Как реально прооперировать разросшуюся опухоль, если за эту операцию не брались в течение почти пятидесяти лет? Болезнь предельно запущена. В медицине появляются новые препараты. Они позволяют спасать ранее неизлечимых больных.
Сегодня появляется надежда и в вопросах регистрации преступлений, следовательно, и в коренной трансформации всей правоохранительной системы.
Надежда есть – это цифровизация. Если мы говорим о цифровой экономике, то просто обязаны говорить и о цифровой организации работы всех правоохранительных органов.
Уверен, что современный концептуальный подход, современные электронные технологии, технологичный электронный учет, полная ликвидация понятия «раскрываемость» и формирование новой системы организации деятельности полиции могут послужить той основой, которая, в конце концов, представит нам иную полицию – полицию будущего.
Но для этого необходимо политическое решение…
Владимир Ворожцов – российский государственный деятель, генерал-майор внутренней службы в отставке
