Культ материального успеха приобретает характер самого настоящего культа. С очередями паломников, с генерацией толпы, с “разогревом” менее известными проповедниками перед выходом главного “евангелиста”. Шоу Тони Роббинса в Москве было построено по образцу массовых сходок американских пятидесятников. В том же самом “Олимпийском” такие шоу устраивали в 90-е годы заезжие миссионеры из тех же самых США.
Многие бизнес-тренинги, технология которых проникает и во властные структуры, также очень похожи на секты. И здесь, и там – речь лидера и “малые группы”, физические упражнения, в том числе “телесно” сближающие участников, разного рода обнимашки, раскрытие рядовыми участниками своих душевных переживаний (иногда прямое, иногда моделируемое через разного рода тесты и вопросники). И, конечно, хранение информации. И, конечно, манипулятивность. И, конечно, обещание быстрого “счастья”, “просветления”, успеха. Не случайно депутат Мосгордумы Антон Палеев, неплохо знающий мир традиционных и не очень религий, предложил расширить понятие “секта”, распространив его на некоторые коммерческие организации, мимикрирующие под образовательные и научно-просветительские.
Секта – один из самых прибыльных бизнесов. И не случайно адепты “религии успеха” так негативно относятся к религиям настоящим. Ведь человек, узнавший “вкус” истинного богопочитания, никогда не встанет в очередь за “духовным фаст-фудом”.
Протоиерей Всеволод Чаплин, специально для ИА “Реалист”
